RSS
 

НОВАЯ КНИГА

 


ВАЛЕРИЙ КАРЫШЕВ МОЯ КРЫША — ГРУ Банкир

Желтый трехэтажный особняк резко выделялся среди окружающих его зданий. Напротив особняка находился военный госпиталь постройки двадцатых годов, выкрашенный в желтый цвет. Особняк стоял напротив служебного входа госпиталя, в нескольких десятках метров от реки Яуза.

Не так давно это было заброшенное здание конца девятнадцатого века. Но после того, как туда вселились коммерческие структуры, здание преобразилось. Был сделан достаточно дорогой ремонт, внешняя поверхность здания была покрашена желтой фасадной краской, архитектура была полностью сохранена. Зато внутри все было изменено в стиле модерн. Cовременная мебель. В этом здании находились финансовая группа и небольшой банк со странным названием «Инэкс». Две золоченые таблички у входа в здание свидетельствовали об этом.

Ближе к вечеру массивные коричневые двери открылись, и из здания вышел крупный мужчина высокого роста, с небольшой круглой головой, в белом плаще. Глаза его закрывали огромные очки. Он вышел, осторожно оглянулся, увидел, что вокруг нет ни одной машины. Мужчина сделал несколько шагов к краю тротуара, словно ожидая, что сейчас к нему подъедет автомобиль. Но неожиданно вместо его машины возле него остановился другой автомобиль, из которого выскочил худощавый мужчина, небрежно одетый. Тут же он вырвал из-за пазухи черный пистолет с глушителем и направил его на грузного мужчину.

— Подожди, Зубастик, не стреляй! Давай договоримся! Я все деньги тебе верну! — быстро заговорил грузный мужчина.

Но тот, будто ничего не слыша, улыбнулся и прицелился ему прямо в лоб. Тогда грузный мужчина рванулся в сторону двери, из которой только что вышел, и, схватившись за ручку, стал дергать ее. При этом он кричал:

— Где моя машина? Где охрана? Свиридов!

Через стекло двери на него смотрел охранник, одетый в униформу, и улыбался, но дверь не открывал.

— Ты что, подлец, делаешь?! Я же председатель правления этого банка! Я же Алексей Андрианов! Ты что, не узнаешь меня? Открывай дверь, зараза! Ты же видишь, что на меня покушаются!

Но охранник не двигался с места.

Грузный мужчина кинулся обратно, к тому, которого назвал Зубастиком. Еще мгновение — и он почувствовал резкую боль посредине лба. Кровь стала заливать его лицо... Мужчина успел крикнуть:

— Не стреляй!..

— Тебе что, страшный сон приснился? — спросила молодая девушка, лежащая рядом на кровати. — Ты так кричал! Опять кошмары?

Мужчина приподнял голову и ощупал свой лоб, словно проверяя, нет ли там дырки. Затем облегченно вздохнул и приподнялся на локте.

Девушка провела своей тонкой рукой по широкой груди мужчины.

— Посмотри, Алик, ты даже вспотел!

— Да, кошмары меня мучают, — сказал мужчина, вставая с постели. — Пойду приму душ. Ты поспишь еще?

— Да, если ты не против.

— А как же на работу?

— У меня хороший начальник. Он внешне строгий. Но ко мне, к маленькой девочке, он добр. Я права?

— Да, права, — мужчина улыбнулся и, накинув на плечи махровый халат, направился в сторону ванной.

Стоя под теплыми струями воды, мужчина обдумывал приснившийся ему сон.

Банкиру Алексею Андрианову принадлежали сразу две компании — банк «Инэкс» и финансовая группа, где он был совладельцем, иными словами, партнером. В недавнем прошлом Алик был комсомольским работником, но с началом перестройки и возникновением кооперативного движения он быстро понял, что дальнейшая карьера комсомольского или партийного работника никаких перспектив не дает, поэтому окунулся в бизнес. Сначала это было что-то вроде коммерческого молодежного центра досуга, где Алик со своими бывшими коллегами организовывал дискотеки, творческие вечера, — занимался культпросветработой, что ему было хорошо знакомо, использовал свои старые связи. Затем перешел на компьютеры, затем — на экспорт алюминия, затем — на продукты питания. А потом, когда появились кое-какие накопления, Алик, встретив Мишу Кузьмина, с которым вместе учился в институте, решил создать банк.

Но получилось так, что созданный совместно банк просуществовал недолгое время. Затем каждый из партнеров организовал собственный банк. К этому времени каждый из них имел достаточно широкую клиентуру — те фирмы, с которыми они делали общий бизнес. Партнеры решили, что общей структурой будет финансовая группа. Так получилось, что она располагалась именно в здании банка, которое сначала было арендовано, а затем выкуплено Аликом.

Алик выключил воду, вытерся большим махровым полотенцем, надел халат и прошел на кухню. Включил кофеварку, закурил, сел, глядя в коридор. Через стеклянную кухонную дверь была хорошо видна широкая кровать, на которой спала миниатюрная девушка. Это была Лена Рогова, секретарша и по совместительству любовница Алика. Не так давно она закончила школу, затем — ПТУ, где получила профессию машинистки-стенографистки. В свои восемнадцать лет Лена выглядела подростком. Небольшого роста — сто шестьдесят два сантиметра, хрупкая, с тонким лицом, она выглядела лет на пятнадцать. Трудно было сказать, кто кого соблазнил, — Алик Лену или Лена Алика. Лена имела достаточно большой список покоренных ею мужчин, начиная со своих сверстников и заканчивая связями в ночных клубах и дискотеках, где часто бывала. В банк Алика она попала случайно. Один из сотрудников отмечал с друзьями в ночном клубе день рождения. Там этот сотрудник и познакомился с Леной. В первую же ночь он переспал с ней. Затем пообещал устроить ее в банк. Сначала Лена устроилась в машбюро. Но, как-то попавшись в коридоре на глаза председателю правления банка Алику Андрианову, кокетливо улыбнулась ему. Алик не мог не заметить смазливую девочку. На следующий день Лена была зачислена на должность секретаря Алика, еще через день занималась с Аликом любовью в его кабинете, а вскоре стала его любовницей-содержанкой.

Алик смотрел на обнаженное загорелое тело Лены. Недавно она вернулась из одной теплой страны, куда на три дня летал и сам Алик. Он любовался ею и думал: да, все в жизни хорошо... только вот этот сон дурацкий! Зубастик, которого Алик несколько лет назад

отправил в колонию и тем самым избавился от его криминального попечительства, стал в последнее время волновать Алика. К чему же этот сон приснился? — думал Алик.

Размышления его прервал телефонный звонок. Алик взял мобильный телефон, лежащий на столе, и услышал голос начальника охраны:

— Алексей Николаевич! Мы звоним, как вы просили. Девять часов. Когда за вами подъехать?

— Минут через сорок к штабной квартире, — медленно сказал Алик. — Позвонишь снизу. Я спущусь.

— Хорошо, через сорок минут будем, — ответил Андрей, начальник службы безопасности банка и одновременно начальник личной охраны председателя правления.

Алик положил трубку на стол, налил в стакан виски и залпом выпил. После вчерашнего ужина в ресторане у него болела голова. Затем, словно спохватившись, он снова взял мобильник, набрал номер. На другом конце послышался голос его законной жены Наташи Щербаковой, его ровесницы, с которой они учились вместе в институте. В браке они состояли почти двадцать лет и давно наскучили друг другу. Наташа жила своей жизнью, преимущественно пребывая в загородном коттедже, выстроенном Аликом. Алик же постоянно находился в разъездах между Нью-Йорком, Лондоном и Швейцарией, а также в других странах, которые он посещал втайне от жены, ссылаясь на деловые поездки.

— Алло, Натусик, — приветливо произнес Алик, — как ты? Не разбудил? Извини, просто отметиться решил...

В ответ он услышал раздраженный голос жены:

— Ну что, вчера хорошо погуляли? С кем были-то? С американцами?

— Не говори, — Алик тяжело вздохнул. — С америкашками пили.

— Будут они контракт подписывать?

— Да, вроде согласились.

— Куда потом?

— Потом — по полной программе. Андрюха снял им девчонок из ночного клуба и отправил их в гостиницу. А я в штабную квартиру ночевать поехал. Время было уже позднее.

— Так во сколько вы вчера закончили? — продолжала расспросы Наташа.

— Около двух ночи. Смотри сама — у меня в половине десятого начало переговоров. Зачем мне по Рублевке в коттедж ехать на три часа? Пока туда, пока обратно...

— Мы с тобой на эту тему говорили уже много раз. Ты хочешь жить вне семьи...

— Послушай, дорогая, — прервал ее Алик, — давай отложим эти разговоры до вечера. Я приеду сегодня, и спокойно все еще раз обсудим.

Алик выключил телефон, тяжело вздохнул и пошел в комнату одеваться. К тому времени проснулась его секретарша-любовница.

— Алик, с кем ты так ругался? Со своей благоверной?

Алик кивнул головой.

— Ты еще поспишь? — спросил он.

— А может, ты со мной вместе полежишь немного? — Лена призывно раздвинула ноги.

Алик собрался уже скинуть халат и забраться в постель, но вспомнил, что скоро

приедет охрана. Нужно отправляться в банк на переговоры с американцами.

— Нет, — покачал он головой. — Давай, подтягивайся. Неудобно — американцы приедут, а в приемной никого нет.

— А ты вызови Зинаиду Петровну, — усмехнулась Лена, — проверенного комсомольского кадра, стукачку. Она и будет мило улыбаться твоим американцам. Кстати, — добавила Лена, — хочу тебе сказать, мой дорогой, что, когда ты вышел в туалет и мы остались за столиком одни, Фрэнк стал оказывать мне знаки внимания...

— И в чем же это выражалось?

— В бар звал, обещал пригласить к себе в Америку... Короче, клеить начал.

— А он разве не знал, что ты моя? — Алик недовольно посмотрел на Лену. — Или ты ему сама глазки строила?

Лена промолчала, улыбнувшись.

— Ну что, идешь ко мне?

— Нет, на работу пора. — Алик прошел в другую комнату, оделся. Через несколько минут он появился в дорогом двубортном костюме, в белоснежной рубашке с темно- малиновым галстуком. — Все, я на работу поехал, — сказал он, подойдя к окну и увидев, что у подъезда остановились «шестисотый» «Мерседес» 2001 года выпуска и тонированный джип «Мерседес», на котором он раньше ездил сам, а теперь отдал в службу собственной безопасности. Обе машины были бронированные, с тонированными стеклами.

Через полчаса Алик входил в здание своего банка. Ему приветливо улыбался охранник, стоящий у дверей. Лицо знакомое... «Господи, ведь именно этот охранник приснился мне сегодня! — вспомнил Алик. — Сволочь, дверь мне не открыл, и меня из-за этого убили!»

Алик улыбнулся охраннику в ответ.

Войдя в свой просторный кабинет, обставленный дорогой мебелью и хорошей аппаратурой, Алик сбросил на кресло пиджак и, подойдя к селектору, нажал на кнопку.

— Зинаида Петровна, сделайте мне, пожалуйста, кофе! — сказал он.

— Хорошо, Алексей Николаевич, — раздался в ответ женский голос. — Может, что- нибудь еще?

— Нет, спасибо, только кофе. Американцы не приехали?

— Нет. Звонили только что, обещали подъехать минут через двадцать.

— Хорошо.

Алик улыбнулся. Значит, американцы вчера тоже перебрали. А может, с проститутками загуляли. Он взглянул на часы.

Через несколько минут секретарша внесла в кабинет небольшой серебряный поднос со стоящими на нем чашкой, серебряным кофейником и небольшой сахарницей. Зинаиде Петровне было сорок пять лет. Она, ровесница Алика, прошла вместе с ним весь путь, начиная с комсомольской работы и заканчивая коммерческой деятельностью. Еще в начале своей карьеры, когда им было по двадцать пять — тридцать лет, они были любовниками. Но затем Алик отошел от Зинаиды. В благодарность за проведенные вместе годы, за то, что Зинаида сопровождала его, снимала напряжение, Алик тащил ее за собой, делая своим помощником во всех фирмах, которые возглавлял. Конечно, было удивительно, что сейчас в одной комнате сидели вместе его бывшая любовница и любовница настоящая, молоденькая Лена Рогова. Как они уживаются? Интересно, догадываются ли они об этом или нет?

Конечно, догадываются... Женское чутье не обманешь. Да и слишком опытна Зинаида Петровна во всех человеческих интригах...

Зинаида Петровна подошла к столу и поставила перед Аликом поднос.

— Вам со сливками или с лимоном? — спросила она.

«Надо же, — подумал Алик, — она меня на «вы» называет...» Хотя у них всегда было негласное соглашение — на работе называть друг друга официально.

— Я сам налью, — ответил Алик.

Зинаида Петровна вышла.

Алик взял чашку, но не успел сделать глотка, как дверь открылась. В кабинет вошел Миша Кузьмин, партнер по бизнесу.

— Здорово, Алик! — сказал он. — Как самочувствие после вчерашнего? Или Ленка привела тебя в порядок? — подмигнул он.

— Михаил, ты бы хоть постучался!

— А чего мне стучаться? Я такой же хозяин, как и ты. У нас с тобой тут пятьдесят на пятьдесят. Так что это ты сейчас здесь сидишь, а на будущий год могу сесть и я, в соответствии с контрактом. Или это не так? — усмехнулся Михаил.

— Все так, партнер! Здорово! — Алик поднялся из-за стола и протянул руку.

— Ну что, когда американцы приедут? Как думаешь, Фрэнк подпишет сегодня контракт?

— По крайней мере, вчера, после второй бутылки вискаря, он обещал...

— Ладно, будем ждать.

Минут через тридцать в приемной появились несколько человек. Они прошли в кабинет председателя правления банка. Это и были американцы — Фрэнк Загорини, итальянец по происхождению, бывший российский подданный одессит Олег Дубовицкий, ныне гражданин США, и переводчица Мэри, привезенная специально для заключения этого контракта. Американские фирмачи хотели вложить деньги в один из серьезных коммерческих проектов в России. А поскольку банк Алика и Михаила Кузьмина, помимо финансовой деятельности, занимался еще и скупкой различных промышленных предприятий, время от времени участвуя в тендерах и покупая у директоров обанкротившиеся крупные предприятия, рудники в различных странах СНГ, то американцы пожелали стать их партнерами.

Сейчас Миша с Аликом задумали купить большие медные рудники в Северном Казахстане. Они вели долгие переговоры с местными властями. Когда договоренность была достигнута, был объявлен тендер, который фактически являлся лишь ширмой. На самом деле конкурс на владение предприятием давно выиграла финансовая группа Алика и Михаила. Поэтому американцы хотели вложить большие деньги в этот выгодный для них проект. Сегодня должно было состояться подписание контракта о вложении денег. Алик с Михаилом волновались, как будто шли на экзамен в институте.

— Привет, Фрэнк! — произнес Алик, вставая из-за стола. Подойдя к своему американскому коллеге, он похлопал его по плечу. — Как после вчерашнего? Настроение о'кей?

— Все хорошо. Только голова болит, — ответил Фрэнк.

— Хочешь, анальгин дам? — И Алик достал из верхнего ящика стола небольшую аптечку.

— Нет, спасибо. У меня есть свое лекарство, — Фрэнк показал на боковой карман пиджака.

— Как сегодня настроение? Подписываем контракт или будете оттачивать еще какой- нибудь пункт? Вызывать мне начальника юридического отдела? — Алик взялся за трубку телефона.

— Нет, не надо. Все о'кей. Будем подписывать.

Через двадцать минут контракт со всеми приложениями и дополнениями был подписан и скреплен печатями: с одной стороны печатью банка, с другой — красной печатью американской компании с подписью ее президента. Затем все пошли в зал, где был накрыт стол. На нем стояли бутылки с коньяком, виски и шампанское, были бутерброды с икрой, разная деликатесная рыба. Все принялись за шампанское — пить виски после вчерашнего ужина никто не хотел.

Алик налил шампанское в фужер и чокнулся с Михаилом.

— Поздравляю, сто миллионов у нас в кармане! — тихо сказал он.

— Поздравляю, брат!

Михаил отпил немного из фужера, обнялся с Аликом. Они поцеловались.

— Видишь, как удачно бизнес идет? — сказал Алик.

— Да, даже слишком удачно...

Когда американцы ушли, Михаил спросил:

— Какой-то ты задумчивый. Что-то не так?

— Да сон неприятный приснился...

— Что за сон?

— Представляешь, меня как бы убивают...

— Кстати, об убийствах. Дорогой партнер, я хотел бы заключить с тобой новое, так сказать, сейфовое соглашение.

— Зачем? У нас с тобой и так есть соглашение.

— Нужно его обновить. Мы с тобой последний раз писали его два или три года назад. А сейчас нужно новое составить о правах на этот комбинат.

— Да ты чего, братан? Я умирать не собираюсь.

— Видишь, какие сны тебе снятся? — улыбнулся Михаил. — Да ведь и я могу, не дай бог... Профессия у нас с тобой опасная.

— Это точно...

— Так что, подпишем такое соглашение?

— Конечно, подпишем, — кивнул головой Алик. — Только я не пойму, зачем тебе это соглашение нужно? Оно ведь никакой силы не имеет, лежит себе в сейфе, печати на нем нет. Если только от бандитов...

— Это наше с тобой конфиденциальное соглашение о разделе финансовых ресурсов. Я бы хотел, чтобы оно было обновлено.

— Хорошо, сделаем.

Дверь кабинета открылась, вошла Лена Рогова. На подносе она несла несколько бутылок охлажденной минеральной воды.

— Водички выпьете, ребята? — спросила она.

Алик тяжело вздохнул. Михаил спросил:

— Лена, твой начальник так и не научил тебя субординации? Совсем коллектив разложил!

Лена кокетливо улыбнулась.

— Неизвестно, кто кого разложил, — сказала она, наливая воду в фужеры.

Неожиданно зашипел селектор. Алик услышал голос Зинаиды Петровны.

— Алексей Николаевич, к вам жена приехала, Наталья.

— Пусть заходит. Где она? — ответил Алик.

— Она только что вошла в банк. В видеокамеру видно было.

Зинаида Петровна специально предупредила Алика, чтобы молодая любовница успела выйти из кабинета.

— Лен, — обратился к секретарше Алик, — ты сходи куда-нибудь... Не нужно, чтобы она тебя видела.

— Да, по-моему, уже весь банк про нас знает, — ответила Лена, поправляя прическу.

— Давай-давай, иди...

Лена вышла из кабинета. За ней вышел и Кузьмин, чтобы не встречаться с супругой Алика.

Вскоре в кабинете появилась Наталья. Она была дочерью известного в прошлом дипломата. Несмотря на свой возраст, Наталья выглядела довольно эффектно. Не очень полная, невысокая, черноволосая, с голубыми глазами. Было видно, что в молодости она была красавицей.

— Привет, дорогой, — сказала Наталья, — я привезла тебе чистую рубашку.

Она вытащила из сумки пакет. У нее вошло в привычку привозить мужу чистую рубашку, а затем обедать с ним в ресторане.

— Ты когда приедешь? У тебя какие сегодня дела? Как контракт? — начала сыпать вопросами Наталья.

— Все в порядке, контракт подписали. Правда, Мишка просит обновить сейфовое соглашение...

— Ну и что? Обнови. Да, а где твоя молоденькая секретарша?

— Какая секретарша? — словно не понял Алик.

— Ну, Лена Рогова... Хочется мне на нее посмотреть.

— Она не моя... Точнее, моя... Ее мне Мишка навязал. Это его любовница.

— А я думала, что она — твоя любовница, — улыбнулась Наталья, расстегивая пуговицы рубашки Алика и снимая с него галстук.

— Что ты!

— А что такого? — усмехнулась Наталья. — Разве в первый раз ты мне изменяешь? Я всегда это приветствую. Пусть лучше будет кто-то постоянный, чем всякие девки из ночных клубов и казино, которые могут наградить тебя разными болезнями.

— Наташа, ну зачем ты меня заводишь? У меня впереди такой тяжелый день! — попытался остановить ее Алик. — Я в мэрию еду, нужно проект обговорить. Может быть, в

аренду возьмем одно здание...

— Так во сколько ты домой приедешь? Или опять в штабной квартире ночевать будешь?

— Нет, сегодня в коттедже. Надо кое-какие бумаги привезти. Да и просто отдохнуть хочу, посидеть с тобой у камина. Может быть, караоке попоем... — Алик говорил о своем последнем увлечении — пение под караоке.

— А обедать?

— Что-то не хочется... Вчера сильно перепили.

— Ладно, тогда я с подругой поеду по магазинам. Так во сколько тебя ждать?

— В восемь, в девять, ну, в десять, может быть. Но приеду точно.

— Хорошо, дорогой. Успехов тебе! — сказала Наташа, выходя из кабинета.

В дверях приемной Наталья неожиданно столкнулась с Леной. Женщины, бросив друг на друга недружелюбные взгляды, разошлись.

После визита жены рабочий день Алика прошел в достаточно быстром темпе. Через несколько часов Алик провел успешные встречи — с чиновником из мэрии, в ресторане с чиновником из Москомимущества, решив практически все вопросы об аренде здания для нового офиса.

Закончив все дела, Алик ехал по Рублевскому шоссе, направляясь к своему коттеджу. Взглянув на свои золотые часы, Алик увидел, что сейчас только семь вечера. Взяв мобильный телефон, вмонтированный в панель «Мерседеса», Алик набрал номер коттеджа. Трубку сняла домработница.

— Клавдия Ивановна, а Наташа далеко? — спросил Алик.

— Сейчас, Алексей Николаевич, я ее позову.

Через минуту трубку взяла Наташа.

— Ну что, ты хочешь мне сказать, что сегодня задерживаешься и ночевать не приедешь?

— Нет, наоборот. Я хочу сказать, что еду по Рублевскому шоссе к коттеджу. Движение достаточно интенсивное. Шоссе у нас узкое, и обгонять я никого не могу. А передо мной тащится какой-то чинуша правительственный с многочисленной охраной.

— Но ты же круче его! Возьми и пойди на обгон.

— Ты же знаешь, что это запрещено на нашей трассе. Сразу запеленгуют фээсбэшники или служба президентской охраны. Тогда все, номера снимут.

— Новые номера купишь! Зато к жене вовремя успеешь. — Я и так успею. Что у нас на ужин?
— Твоя любимая форель. Клавдия Ивановна приготовила. — Отлично! Камин затопила?

— Да, уже все готово.

— Скоро буду.

Через несколько минут машина с Аликом и охраной подъехала к бетонному четырехметровому забору, по периметру которого были установлены многочисленные видеокамеры. Остановившись у ворот, водитель достал брелок, напоминающий брелок от сигнализации, только чуть большего размера, и нажал на кнопку. Ворота медленно

открылись. С другой стороны ворот стоял охранник с помповым ружьем, который нес службу в коттедже. Машина подъехала к главному входу — шесть мраморных ступенек с массивными колоннами, в стиле восемнадцатого века. Алик медленно вышел из машины. Взяв портфель, поданный ему охранником, он махнул рукой.

— Ребята, завтра к десяти. Я раньше не поднимусь.

Охранники с водителем кивнули головами. Машина развернулась на большой площадке, выложенной разноцветным кирпичом и направилась в сторону шоссе.

На пороге Алика встретила домработница. Приветливо улыбнувшись, спросила: — Вы ужинать сразу будете или сначала в баню и в бассейн?
— Да, сначала в баню и в бассейн, а потом — ужинать.

Алик прошел в дом, поцеловал супругу, сидевшую в большом холле у огромного телевизора с несколькими стереоколонками, разделся в одной из комнат и спустился в подвальное помещение, где располагался большой бассейн с волнами и две бани: одна русская, другая финская. Алик бросился в прохладную воду бассейна. Проплыв несколько метров, он подплыл к небольшой белой коробочке и нажал на кнопку. Тут же по поверхности пошли волны. Алик стал усиленно грести. Проплыв еще несколько метров, он вышел из бассейна и направился в баню.

Просидел в бане Алик около сорока минут. Вышел оттуда распаренный и, пройдя в столовую, увешанную дорогими картинами, обставленную тумбами из орехового дерева, огромным столом, за которым могли бы расположиться шестнадцать человек, уселся в одно из кресел. К тому времени Клавдия Ивановна на фарфоровом блюде из сервиза, выпущенного еще в конце XIX века известным мастером Кузнецовым, подала форель, аккуратно обложенную дольками лимона и свежей зеленью. Алик стал с аппетитом есть рыбу. Вскоре появилась Наташа.

— А ты почему не ужинаешь? — спросил Алик.

— Что-то не хочется... Сегодня плотно пообедала с подругами.

— Что у вас нового?

— Да тебе неинтересно... Все по-старому. Что делать будешь — бильярд или караоке?

— Ты знаешь, ничего. В кабинете посижу, газеты почитаю, пару звонков сделаю. Потом спать.

— Хорошо. А завтра во сколько уедешь?
— На десять машину вызвал.
— Тогда спокойной ночи, — Наталья подставила щеку для поцелуя. — Спокойной ночи, дорогая!

Наташа ушла. Алик остался в одиночестве. Вот так, прожив вместе почти двадцать лет, они стали не столько супругами, сколько добрыми друзьями. Алик не спал с женой года три. Конечно, она все понимает... Но она — умная женщина, на скандал не пойдет.

Алик поднялся в кабинет, представлявший собой смесь дорогой офисной мебели и морской атрибутики, среди которой присутствовали многочисленные дорогие картины с изображением кораблей, якоря, цепи, — все это Алик купил в одном из городов Италии. Алик не был моряком, но отдавал дань моде — многие кабинеты бизнесменов были украшены именно в таком стиле.

Алик просмотрел газеты. Что-то вспомнив, он подошел к мобильному телефону. Достав записную книжку, открыл ее на букве «Г» и набрал номер. В трубке раздался

басистый мужской голос.

  • —  Алло, Никита, это ты?

  • —  Да, я.

  • —  Это Алик Андрианов говорит.

  • —  Здорово, Алик! — ответил Никита.

  • —  Как дела? Как там, на южном побережье Франции, погода?

  • —  Теплая. Что у тебя, Алик, какие новости?

  • —  С американцами контракт подписали.

  • —  Поздравляю. Еще что?

  • —  С чиновниками московскими тоже договорился. Здание на Пречистенке нам отдать обещали.

  • —  Отлично! Сколько бабок нужно?

  • —  Да немного. Пару «лимонов». Правда, ремонт дорогой будет.

  • —  Что еще?

  • —  Никита, я хочу с тобой по одной теме поговорить... Ты же — наша «крыша», — Алик сделал паузу.

    — Алик, ты знаешь — я это слово не люблю. Покровитель я, оказываю вам содействие.

    — Ладно, что тут такого? Ты же не криминал, а бывший полковник ГРУ...

    — Послушай, Алик, следи за базаром! — оборвал его Никита. — Я вообще-то за границей нахожусь. Спецслужбы не дремлют! Зачем ты меня светишь?

    — Извини, брат, совсем забыл! Так вот тема какая. Мне сон приснился неприятный... — Что за сон?
    — Якобы Зубастик из зоны выходит и мочит меня около банка.
    — И что, причины есть?

    — Конечно, есть. Ты отлично знаешь, что я ему деньги должен. Я вот что хочу сказать — ты, как-никак... — Алик чуть было снова не произнес слово «крыша», но, вовремя остановившись, сказал: — Ты покровительствуешь нам. Позвони в дом отдыха, где сейчас Зубастик отдыхает, узнай, когда он выходит. Я забыл — на следующей неделе или через две... Узнай, а потом мне позвони. Ты же, как-никак, мой неформальный партнер, — добавил Алик.

    — Ладно, банкир, не дрейфь! Все будет в порядке. Органы не дремлют, — произнес Никита свою любимую фразу. — Сегодня позвонить не успею, завтра. А потом тебе перекину.

    — Когда возвращаться думаешь?
    — А что, есть необходимость? Тут хорошо, отдыхаю. — Надеюсь, когда приедешь, ты меня подстрахуешь?

    — О чем разговор! Все сделаем, как договаривались. Привет жене и любовнице! — сказал Никита, подчеркнув, что прекрасно знает всю подноготную Алика, хотя и находится за границей.

    Алик положил трубку. Взяв со столика сигару, он специальными щипчиками отрезал кончик и, подойдя к камину, вытащил оттуда уголек, поднес его к сигаре. Закурив, он

подошел к окну, из которого открывался прекрасный вид на лес, и задумался. Еще не так давно у него была «крыша» криминального авторитета Зубастика — Ильдара Ахметшина. Потом он познакомился с Никитой Солнцевым, полковником ГРУ, который помог ему сделать пробивку одного контракта с иностранными партнерами. После этого они тесно сошлись, несколько раз обедали в ресторанах. Во время одного из обедов Никита сделал Алику неожиданное предложение — стать его «крышей». Конечно, Алику импонировал Никита. Все-таки не уголовники.

— Тем более, я скоро ухожу в отставку, — добавил Никита. — Но это ничего не меняет. Ребята у меня остались, связи я поддерживаю. Если нужно — подстрахуем по всем параметрам. У нас связи с ФСБ, с РУБОП, даже со службой безопасности президента, так как мы участвуем в общих проектах. А кто у тебя? Какие-то уголовники, наркоманы, от которых неизвестно что ждать дальше!

— Это логично, — ответил Алик. — Но ты же знаешь, не так-то легко освободиться от криминальной «крыши».

— Это моя проблема, — сказал Никита. — Главное — нам с тобой договоренность иметь. Так как, переходишь к нам под покровительство или останешься с Ильдаром работать?

Алик недолго раздумывал и согласился.

Затем, когда были подписаны все «сейфовые» документы о том, что Алик должен сумму в размере двадцати процентов отсылать Никите и его коллегам, Алик стал ждать. Но Никита не спешил убрать криминального авторитета Ильдара. Напротив, он посоветовал Алику провернуть с ним финансовую операцию. Дело в том, что Ахметшин уже около четырех лет занимался рэкетом и скопил много денег. Кроме этого, он имел двадцать шесть процентов от бизнеса Алика. Алик и предложил Ильдару вложить его деньги в одно прибыльное предприятие. Но особенность этого вложения заключалась в том, что Ильдар со своей «бригадой» должен был привезти наличные деньги — «черный нал». Те согласились. Через некоторое время Ильдар с двумя телохранителями вошел в кабинет к Алику и положил на стол спортивную сумку, в которой было около четырех миллионов долларов.

— Вот наша доля, — сказал он. — Теперь мы с тобой партнеры.

— Конечно, брат! — ответил Алик, обнимая Ильдара. — Мы партнеры.

Но через пару дней случилась неприятность. Машину, в которой ехал Ильдар, остановил СОБР. У него были изъяты патроны, пистолет и наркотики, которые ему подкинули, так как Ильдар ни оружия, ни наркотиков с собой не возил. После был суд, и Ахметшин получил пять лет. Как только Ильдара посадили, начались неприятности и в его «бригаде». То кто-то попадет в дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом, то кто-то упадет с балкона в нетрезвом состоянии, хотя в «бригаде» существовал «сухой закон», то кто-то исчезнет бесследно... Так бригада из шестнадцати человек постепенно растворилась. Тогда место «крыши» и занял Никита Солнцев со своей командой из бывших грушников.

К тому времени Никита ушел в отставку и создал что-то типа частного охранного предприятия. Конечно, у Алика были проблемы. Было несколько наездов криминальных структур с целью взять их банк под свою опеку. Но все проблемы Никита успешно решал.

Поработав с Аликом какое-то время, Никита переехал на постоянное место жительства на южный берег Франции, где купил уютную белоснежную виллу почти на самом берегу и практически все время проводил там, получив французское гражданство. Но время от времени он приезжал в Россию, разрешать нестандартные ситуации, которые иногда возникали у Алика.

Грушник

Ницца, южный берег Франции, наши дни

На следующий день после разговора с Аликом Андриановым Никита Солнцев лежал возле бассейна в удобном кресле и наслаждался теплыми лучами средиземноморского солнца.

Глядя в морскую даль, Никита задумался. Трудно было предположить несколько лет назад, что он из простого полковника ГРУ, ничем не выделявшегося среди других, готовившегося выйти в отставку, разом переменит свою жизнь простого полковника, превратится в преуспевающего бизнесмена, обитающего в одном из самых престижных уголков мира.

Поначалу карьера Никиты Солнцева складывалась традиционно. Сын военного, он без особого труда поступил в один из самых престижных в то время институтов — Институт военных переводчиков, впоследствии переименованный в Военный институт. Он закончил его достаточно хорошо, изучив два языка — арабский и английский, причем арабский был основным. Затем — загранкомандировки: Сирия, Йемен, Ливия, наконец, работа в Десятом управлении Генштаба.

Неожиданно наступила перестройка. Все разом изменилось. Полковники самого элитного подразделения Вооруженных сил стали получать все меньше и меньше и отставали от молодежи, которая бросилась в рынок и торговала всем чем придется, начиная от сникерсов и заканчивая импортным ширпотребом. Никита отчетливо понимал ситуацию. Если раньше у него был ухоженная белая «шестерка» и он гордился ею, то теперь машина не смотрелась на фоне пусть даже трехлетних иномарок, привезенных из Германии, — «Мерседесов» и «БМВ». А на таких машинах сейчас ездили пацаны, которые еще недавно играли в его дворе в Ясенево, где он по-прежнему жил в небольшой трехкомнатной квартире с женой и дочкой.

Конечно, такой финансовый расклад Никиту совершенно не устраивал. Он, как разведчик-аналитик, стал изучать различные ситуации и обнаружил простую вещь — все его коллеги из правоохранительных органов, особенно из МВД и ФСБ, давно уже завели себе подшефных коммерсантов, то есть занимались не чем иным, как «крышеванием». Конечно, от них требовалось в основном отбивать наезды рэкетиров-бандитов. Те, кто работал в МУРе, РУОПе или в других силовых подразделениях МВД, делали это просто. Ведь бандиты боялись этих организаций, и никто не хотел с ними связываться. Но у Никиты такой возможности не было. Кого он испугает, кто знает, что такое ГРУ? Поэтому Никите нужно было искать собственный путь. И неожиданно такая возможность представилась.

В один из дней ему позвонил сослуживец, который только что уволился из ГРУ и работал в одной из коммерческих структур. Он предложил Никите непыльную работу.

— Есть одни коммерсанты, — сказал он, — которые ищут партнеров по бизнесу. Свой взгляд они обратили на Ближний Восток. Ты у нас в этом деле дока. Можешь им помочь?

Через некоторое время Никита познакомился со своими первыми и последними коммерсантами — Михаилом Кузьминым и Аликом Андриановым. Вскоре они заключили «джентльменский» контракт и поехали вместе в одну из стран Ближнего Востока. Никита был в роли переводчика. Он переводил различные газеты, коммерческие журналы, а друзья искали партнеров. Никита участвовал в переговорах.

Вскоре партнеры были найдены. Необходимо было выяснить, насколько эти арабы благонадежны. Вот тогда-то Никите и пригодилась профессия разведчика. Используя весь имеющийся опыт, он сумел быстро провести пробивку партнеров и убедить Алика с Мишей, что те достаточно благонадежны и неожиданных поворотов в бизнесе от них ждать не придется. Арабы дорожили своей коммерческой репутацией и «кидать» новых русских

партнеров не собирались.

После этой сделки Никита получил приличную сумму — около пяти тысяч долларов. Но радость его была недолгой. Приближался год, когда он должен был покинуть Вооруженные силы по возрасту. Ему оставалось служить около трех лет. Вернувшись в Москву, он понял, что сейчас у него возникла хорошая перспектива, что ему лучше раньше уйти к этим ребятам, чем уподобиться своим коллегам, которые днем торчат в Генштабе, а вечерами подрабатывают грузчиками. «Нет, это не для меня, — думал Никита. — В конце концов я сумею обработать этих предпринимателей!»

И тут у него родилась фантастическая идея. Он изобрел потрясающую схему. Попросив у одного из сослуживцев дорогой костюм, он пригласил Андрианова и Кузьмина в ресторан и там изложил им суть своей схемы. Отныне он гарантирует им снятие всех проблем — по линии безопасности, по линии разведки, по линии проверки партнеров, конкурентов и так далее, то есть полное выполнение роли «крыши». Кузьмин и Андрианов тут же среагировали на это предложение положительно. Они сказали, что будут рады иметь с ним дело. Никита им импонирует как действующий офицер, за ним стоят серьезные силы, подчеркнул Андрианов, намекая на то, что Никита говорил им, будто представляет засекреченную организацию. На самом же деле никакой организации не существовало. Никита придумал ее — не предлагать же услуги одного человека, лучше создать миф. Одним из представителей этой мифической организации выступал его сослуживец, который сидел рядом за столиком и молча кивал в знак подтверждения всего, что говорил Никита.

Коммерсанты поверили Никите. Но было одно небольшое «но». Коммерсанты имели «крышу», во главе которой стоял лидер группировки Ильдар Ахметшин, в криминальных кругах известный под кличкой Зубастик. Нужно было от него освободиться.

— Так что если мы сможем освободиться от Зубастика, — говорил Кузьмин, — то милости просим. Но при этом мы должны оставаться в стороне, в этом деле участия не принимать. Сможете — приходите к нам, и мы с удовольствием будем с вами работать.

Так закончился тот исторический вечер в ресторане, который резко изменил всю дальнейшую судьбу Никиты.

Никита сразу же написал рапорт об увольнении. Процесс оформления увольнения из Вооруженных сил занял около месяца. Еще какое-то время он уговаривал своего сослуживца, который присутствовал на встрече в ресторане, стать его компаньоном по новому проекту. Но сослуживец отказывался, так как не верил в успех задуманного дела. Но когда Никита выплатил ему авансом часть денег, согласился. Вскоре сослуживец тоже уволился.

Дальше нужно было изучать предмет будущей деятельности. А этим предметом было отстранение от дел «бригады», возглавляемой Ильдаром Ахметшиным. Около двух-трех месяцев Никита потратил на сбор соответствующего материала о деятельности этой «бригады». Через три месяца он уже знал, что в состав «бригады» входят шестнадцать боевиков. Многих он знал по именам, имел их фотографии. Кроме того, он знал, как они проводят время, знал все коммерческие точки, которые они контролировали. Все эти сведения требовали больших затрат.

Первое время Никита сам осуществлял наблюдение за «бригадой», мотаясь денно и нощно за боевиками и за Ахметшиным. Вскоре у него образовалось достаточно пухлое досье на каждого члена «бригады». И тут Никите пришла в голову мысль, что такое досье можно с успехом продать службе криминальной милиции, РУБОПу или МУРу, которые интересуются этой «бригадой». Жаль только, что денег мало заплатят...

Наконец был разработан нехитрый план. Заплатив деньги знакомым рубоповцам, Никита смоделировал задержание самого Ахметшина и подбросил ему оружие и наркотики, которые заранее были им приобретены. Рубоповцы охотно согласились провернуть это

мероприятие, так как Зубастик уже порядком надоел им своими выходками. В назначенный день такая операция была успешно проведена. Правда, потом люди Зубастика пытались через адвоката выкупить его и прекратить дело, но Никита контролировал c помощью подкупленных людей все попытки и пресекал их, хотя это стоило ему больших усилий и денег.

Зубастик получил срок, правда, небольшой — всего пять лет. Теперь пришла очередь остальных членов «бригады». Тут Никита пошел по проторенному пути. Он уже одолжил деньги у банкиров, не говоря им, на что они пойдут, и с помощью таких же нехитрых операций нейтрализовал остальных. Кое-кого пришлось убрать лично. Так получилось, что один из боевиков во время проведения операции заметил его. Никита самолично выбросил его из окна двенадцатого этажа дома, где тот жил, а в мертвого влил полбутылки водки, чтобы инсценировать самоубийство, — будто бы парень сорвался вниз в пьяном виде.

Еще через некоторое время Никита пришел к Кузьмину и Андрианову и заявил им, что теперь «бригады» нет, теперь он является их «крышей». Коммерсанты охотно согласились на его услуги.

Когда все члены группировки оказались кто на нарах, кто в земле, Никита решил создать свою собственную структуру. Он набрал бывших сотрудников правоохранительных органов, а также людей из Генштаба и официально оформил частное охранное предприятие, сделав генеральным директором бывшего муровца, который имел серьезные связи в системе МВД и без труда пробил соответствующую лицензию. Единственным владельцем охранной фирмы был Никита Солнцев.

Дела шли успешно. Если происходил наезд криминальных структур на банк или финансовую группу Андрианова и Кузьмина, то Никита тут же направлял на «стрелку» своих сотрудников. Естественно, боевики, увидев перед собой оперов, пускай даже бывших, не хотели связываться с ними. Постепенно у фирмы Никиты создался положительный имидж среди коммерсантов, и у него стали появляться коммерческие точки, которые с удовольствием переходили под его опеку.

Прошло время. Уже два года Ильдар сидел в одной из колоний под Архангельском. Его место успешно занял Никита Солнцев. Но тут наступил 1998 год. В правительстве появился новый премьер, молодой реформатор, который сразу же начал проводить в жизнь новые идеи. Приближался август, 17-е число, когда должен был произойти экономический кризис в России. И тут опять Никите повезло. Бывший сослуживец, который до сих пор работал в разведуправлении, попросил Никиту о встрече и предложил ему купить важную информацию. Ознакомившись с ней, Никита пришел к выводу, что ГКО вот-вот лопнет. Другого выхода не было. Никита сразу поверил в это. Слишком серьезные люди сидели в ГРУ, и никакой дезинформации с их стороны быть не могло. Единственное — никто не знал, когда это должно произойти. Но задача номер один была ясна: срочно освободиться от бумаг ГКО. Тогда Никита потребовал встречи со своими подшефными, рассказал о полученной информации и поставил условие: если все сходится и все получается, банкиры берут его в полноправные партнеры.

Коммерсанты долго не могли понять, о чем говорит Никита. Наконец соглашение, точнее, сейфовая записка, было подписано. Оговорили все условия. Никита взял листок и положил в карман.

— А теперь слушайте меня внимательно, — сказал он. — Прежде всего вам необходимо срочно продать акции ГКО.

— ГКО? Зачем? — удивились Алик и Михаил.

— Нужно это сделать любым путем. Скоро государство откажется платить по ним, и они обесценятся.

Алик и Михаил с большим трудом, но все же поверили Никите и сдали акции.

На следующем этапе нужно было купить доллары — еще по шесть рублей за доллар. И нужно было это сделать как можно быстрее.

— Но куда же мы столько наличных долларов денем? — недоумевали банкиры.

— Делайте все так, как я говорю! — убеждал их Никита.

И коммерсанты опять послушались Никиту. На вырученные от продажи акций ГКО деньги они через нанятых заранее людей купили валюту.

И тут наступило 17 августа. Цена доллара одним махом подскочила до тридцати рублей.

— Ну что? — сказал Никита, встретившись с Аликом и Михаилом. — Мы стали в пять раз богаче, не так ли?

Банкиры согласно кивали головами.

— Да, такого мы не ожидали! — говорили они.

Затем Никита предложил купить акции предприятий, которые продавались еще по старой цене. Андрианов и Кузьмин стали скупать акции. Таким образом, за небольшой промежуток времени состояние Андрианова, Кузьмина и Солнцева увеличилось в десять раз.

Прошло еще какое-то время. Никита Солнцев позволил себе переехать в шикарную квартиру, построенную по проекту двадцать первого века в престижном месте, купил особняк на Рублевском шоссе и виллу на южном берегу Франции. Туда он перевез свою семью.

Постоянно находясь во Франции, Никита внимательно следил за ходом событий в России. На юге Франции он уже видел предпринимателей, которые бросили свой бизнес и уехали в теплые края. Конечно, Никита знал, что тут есть и беглые банкиры, и «пирамидчики», которые сумели обогатиться, предлагая свои услуги в 1994 — 1996 годах, — «Властилина», «Тибет» и другие. Были тут владельцы казино, бандиты. Много было чеченских мафиози.

Никита постоянно поддерживал связь со своей охранной фирмой, а также с коммерсантами — все время был в курсе происходящего.

Сейчас Никита держал в руке телефон, глядя на наручные часы фирмы «Ролекс», и пытался с помощью специальной шкалы высчитать, сколько сейчас времени в Архангельской области. Не рано ли звонить начальнику ИТК, той самой колонии строгого режима, где отбывает наказание Ильдар Ахметшин? Наконец, высчитав, что сейчас там восемь утра и это нормально для начала рабочего дня в колонии, Никита стал набирать номер. Вскоре он услышал голос дежурного по колонии, который сухо представился.

— Алло, плохо слышно! — сказал Никита. — Это из Москвы, из Главного управления исполнения наказаний вам звонят. Говорит полковник... — и Никита назвал фамилию, приложив палец к микрофону, чтобы было плохо слышно.

— Да, слушаю, товарищ полковник!

— Где начальник ИТК, майор Волков?

— Он территорию обходит с проверкой.

— Объявите по громкой связи, чтобы он прибыл в штаб. Я перезвоню минут через десять.

— Так точно, товарищ полковник!
Через десять минут Никита уже говорил со знакомым ему майором.

— Ну что, как наши дела? — спросил он. — Никита Сергеевич, вы?
— Да, я.
— Все путем.

— Я вот что хотел спросить... Новостей никаких нет?

— Нет, все в порядке.

— А как племянник? — Под племянником подразумевался не кто иной, как Ильдар Ахметшин.

— С ним тоже все нормально. Ведет себя достаточно спокойно, нарушений дисциплины и правил внутреннего распорядка нет.

— Майор, ты ведь помнишь нашу беседу?

— Конечно, как не помнить? — ответил майор.

Беседа состоялась год назад. Никита специально приехал в колонию и, встретившись в захолустном ресторанчике с майором, быстро вошел с ним в контакт, пообещав выплатить определенную сумму за покровительство его племяннику. Только майор не знал, что Ильдар был не племянником Никиты, а человеком, который представляет определенную опасность для него, особенно после выхода на свободу.

— Так вот, я хочу спросить тебя, когда племянник на свободу выходит? По моим расчетам, на следующей неделе?

— Ошибаетесь, Никита Сергеевич! Завтра он выходит.

— Как завтра? — опешил Никита. — Майор, ты ничего не путаешь?

— Как же, Никита Сергеевич! Это же моя работа. Завтра он выходит, с утра его выпускаем.

— Послушай, а ты можешь сделать... — начал Никита, но передумал.

— Что я должен сделать, Никита Сергеевич? — переспросил Волков.

— Да ничего не нужно. Отпускай парня, пусть идет с миром. А я его в Москве встречу.

Попрощавшись с майором, Никита выключил телефон. Теперь нужно было срочно обдумать полученную информацию. Он прекрасно понимал, что ситуация складывается очень опасная. Если Ильдар приедет в Москву, то первым делом он будет мстить Андрианову. Ведь Ахметшин считал, что именно Алик организовал подбрасывание ему оружия и наркотиков. Нужно срочно спасать ситуацию... «Стоп! — подумал Никита неожиданно. — А зачем, собственно, что-то делать? Пускай приедет, пускай с ним рассчитается, уберет его... В принципе мне это на руку. В деле останутся только два партнера — Кузьмин и я. Но, с другой стороны, пускать на самотек эту акцию нельзя. Нужно взять ее под контроль и сделать так, чтобы она была выгодна именно мне.

Никита взял телефон и набрал номер одного из сотрудников своего охранного агентства, бывшего майора-муровца Сергея Прохорова.

— Алло, Сережа, слушай меня внимательно! — проговорил Никита. — Завтра я прилетаю в Москву. Ты никаких дел на утро не планируй. Мы должны с тобой встретиться и обговорить решение одной проблемы. Нужно одну акцию провести, — сказал он загадочно...

Архангельская область, колония строгого режима. Наши дни

Ильдара Ахметшина вызвали к начальнику колонии примерно около двенадцати часов дня. Ильдар вышел из цеха, где работал, одернув свой черный бушлат с номером на спине, не спеша направился в сторону административного корпуса, где находилось руководство колонии.

Он не торопился, так как прекрасно знал, что причина вызова к начальнику колонии обычная. Уже стало традицией, что начальник колонии проводит с теми, кого выпускают на свободу, так называемые профилактические беседы. Тему и содержание беседы Ильдар прекрасно знал — что собираешься делать на свободе, пора завязывать с преступным прошлым и тому подобное. Поэтому он шел туда безо всякого удовольствия.

Подойдя к деревянному бараку администрации, он по привычке отряхнул с ног снег, вытер их и стал подниматься на второй этаж. Дежурный, сидевший у входа, кивнул ему. Он уже знал, что освобождаются несколько человек и все они приглашены на беседу к начальнику колонии.

Когда Ильдар вошел в небольшой предбанник, то увидел, что там уже сидят несколько человек. Видимо, это и были освобождающиеся. Сняв меховую шапку, Ильдар небрежно развалился на деревянной скамейке, ожидая своей очереди. Он задумался. Быстро пролетели пять лет, выброшенные впустую. Колония обычная, большое пространство разделено на две зоны — промышленную и жилую. Вокруг — вышки с часовыми и колючая проволока. Конечно, в последнее время жизнь в колонии резко изменилась. Если раньше как-то можно было посвятить себя чему-либо, то сейчас работы практически не было. Зекам безделье надоело настолько, что они готовы были браться за любую работу.

Ильдар осмотрелся. Помещение, где он находился, было полностью из дерева — деревянный пол, стены, потолок, полуразвалившийся огромный стол, покрытый зеленым сукном типа бильярдного, сохранившийся, вероятно, с бериевских времен... Над столом — портрет Ленина. «Какой Ленин, какая советская власть? — подумал Ильдар. — На дворе двадцать первый век, а тут — Ленин...» Время будто остановилось.

Кажется, не так давно Ильдар был на свободе и сколотил свою «бригаду» после окончания спортивной карьеры — он занимался боксом. Он стал «бомбить» коммерсантов. Сначала были небольшие коммерческие точки, палатки, ларьки, затем сумели подобраться к более крупным коммерсантам — взяли под опеку один небольшой ресторан, пару кафетериев. А потом... Потом была большая удача. Совершенно случайно один из знакомых Ильдара вывел его на Алика Андрианова, банкира и финансового воротилу. Тогда и состоялась первая встреча.

Первый контракт был взаимовыгодным. Один из бизнесменов задолжал Алику крупную сумму. Алик и стал искать рэкетиров, которые могли бы взяться за выполнение заказа и вернуть ему деньги. Среди кандидатов оказался и Ильдар.

Они сидели в ресторане и беседовали. За работу Ильдар попросил половину суммы. Алик сразу же согласился, поскольку такую сумму требовали на всех проведенных ранее переговорах. Половина денег должна была уйти братве. Через некоторое время заказ был выполнен — в указанные сроки и с планируемыми издержками. Ильдар сумел выколотить с должника и проценты по включенному «счетчику», хотя на самом деле никто ничего не включал. Когда Ильдар возвращал деньги Алику, то понял, что перед ним его будущее, золотое Эльдорадо. Алик делал деньги практически из воздуха — почти каждый день заключались контракты, приносящие большие суммы. Потом, когда они научились обналичивать деньги, Алик имел в плюсе несколько сот тысяч долларов в неделю, а иногда зарабатывал миллион за две недели. Ильдар это быстро понял и попросил устроить в бухгалтерию свою двоюродную сестру. Алик не знал тогда, что это была не двоюродная

сестра, а одна из любовниц Ильдара, выполнявшая функции разведчика. Через некоторое время Ильдар имел полный график доходов фирмы Андрианова. У него не осталось сомнений, что нужно брать фирму под контроль.

Разговор был откровенный и жесткий. Ильдар сказал, что если Алик не встанет под его «крышу», то он за своих пацанов не отвечает: они обижены несправедливостью оплаты, когда они занимались выбиванием денег у должника.

— А ты тут сидишь в своем офисе, в безопасности... — добавил Ильдар.

Алик перепугался, увидев перемену в отношении к нему со стороны Ильдара. С того момента Ахметшин и стал «крышей» Андрианова.

Защита банка от наездов была чисто символической, так как к тому времени никто ни на кого не наезжал. Занимались возвратом денег, невыполнением обязательств или просто «кидком». Но, поскольку Алик ни тем, ни другим не занимался, жизнь протекала достаточно спокойно. Два раза в неделю казначеи Ильдара приезжали в банк и забирали наличные.

Постепенно сумма увеличивалась, так как «двоюродная сестра», она же любовница Ильдара, постоянно выводила цифры прихода средств. Правда, в последнее время Алик стал меняться. Он познакомился с какими-то «шишками» — то ли с фээсбэшниками, то ли с людьми из других спецслужб. Он похвалился Ильдару, что теперь у него будут крутые покровители из спецслужб, что теперь он все сможет решить на любом уровне. Ильдар даже обрадовался.

— И пацанов моих можно будет вытаскивать с помощью твоих новых друзей? — спросил он Алика.

— Естественно! — кивнул головой Алик. — У них такие серьезные связи! Они позвонят начальнику любого отделения милиции, и вопрос будет решен в течение нескольких минут.

Но Ильдар тогда не подозревал, что разыгрывается козырная карта против него самого. Он понял это только тогда, когда стали брать его ребят. Это казалось вполне естественным, так как пацаны возили с собой «плетки» — оружие. Как-то двоих ребят задержали, при досмотре обнаружили «стволы». Они получили по четыре года. Ильдар провел собрание в жесткой форме на тему укрепления дисциплины в бригаде и приказал перевозить оружие более осторожно. Но вскоре еще двое пацанов были задержаны, теперь за перевозку наркотиков. Тогда Ильдар взбесился. В группировке существовал «сухой закон», никакого спиртного и наркотиков. Это очень строго каралось. Все было построено на спортивном режиме. Работа достаточно опасная, нельзя, чтобы человек себя не контролировал, — так объяснял Ильдар. Его все слушались. Действительно, все члены его «бригады» были бывшими спортсменами, из того же общества, что и он. Выбирал Ильдар ребят по внешним данным. Он хорошо знал, что на коммерсантов надо воздействовать по принципу устрашения. Поэтому он подбирал ребят крепкого телосложения, с большими кулаками и широкими плечами, заставлял коротко стричься и учил делать зверское выражение лица. Бывало, когда происходит наезд, проходят в кабинет к бизнесмену пять или шесть качков. Двое из них сразу принимаются стучать кулаком по ладони, как бы разминаясь. Это здорово действует на коммерсанта-лоха. Другие начинают говорить. Дальше один грузит коммерсанта, что сейчас он выбросит его в окно или просто прирежет, другой спокойно говорит: ты не волнуйся, лох, мы твоя «крыша», твое спасение. Тут на тебя наезд организовать хотят, но мы узнали об этом и опередили. Так что мы будем помогать тебе.

Иногда Ильдар практиковал и специальные наезды: только они сделают свое предложение коммерсанту, дав ему сутки на раздумье, тут же организуется наезд из знакомых людей, которые работают в другой структуре и не могут засветиться в последующем у этого коммерсанта. Они требовали выплату большой суммы или вспоминали якобы

невыполненные обязательства трехлетней давности. Коммерсант пребывал в полной растерянности. Он не понимал, о каких контрактах шла речь. А тут ему кулаками перед лицом махать начинают. А один из бойцов достает садовые ножницы и показывает, как он будет коммерсанту пальцы отрезать, если тот не заплатит деньги. Все это действовало безотказно. Коммерсанты идти в милицию боялись, так как понимали, что милиция не сможет обеспечить безопасность их семей, квартир. Конечно, офис охранять можно, но подъезд... Это наиболее уязвимое место, и чаще всего заказные убийства совершаются именно в подъездах.

Люди из «бригады» Ильдара постепенно стали исчезать. Арестовали уже шесть человек — за хранение оружия и наркотиков. Тут Ильдар начал задумываться. Ему казалось, что кому-то он перешел дорогу. Видимо, какая-то группировка или менты ополчились на него. Но ничего особенного он не делал... Правда, были небольшие скандалы в одном из ресторанов и в бильярдной. В первом случае его пацаны подрались с представителями другой «бригады», а во втором — вступили в конфликт с администрацией. Но это была такая мелочь! Они ведь и деньги заплатили, так что никто не мог сдать его «бригаду» или мстить за что-то...

Немного позже Ильдар услышал, что Алик уехал в длительную командировку. А когда он послал к нему своих пацанов, те выяснили, что ни в какую командировку тот не уехал, а перебрался в другой офис и стал прятаться от него. Затем были задержки денег. Тогда Ильдар решил поговорить с ним откровенно. Он просто побил Алика в его кабинете, продемонстрировав мастерство боксирования на ближней дистанции. Урок был преподнесен хороший. Вскоре Алик выплатил все суммы и даже внес деньги вперед.

И тут случилось то, чего Ильдар совсем не ожидал. Он возвращался с ребятами из бани. Машину остановил гаишник и стал рассматривать доверенность на вождение машины. У Ильдара все машины были по доверенности. Какую-то они отнимали у коммерсантов, иногда покупали по дешевке угнанную машину, потом выправляя документы. Такая проверка не вызвала у Ильдара никаких подозрений и опасений. Но неожиданно гаишник включил рацию и стал что-то говорить. Ильдар не расслышал слов. Только потом, когда несколько милицейских машин окружили «Мерседес» Ильдара, он понял, что тут что-то не так. Через несколько мгновений он уже лежал на земле с закинутыми за спину руками. А потом один из оперов произнес громко:

— Есть! Есть наркота, граната... И патроны! Зови понятых!

Все было моментально оформлено, запротоколировано. Естественно, на первом же допросе Ильдар сказал, что ему все найденное подкинули. Адвокат, которого ему прислал Алик, старался помочь. Но ничего не получилось. Суд был беспристрастен. Все попытки выкупить Ильдара, которые предпринимали члены его «бригады», — Ильдар отправлял им малявы из СИЗО с приказами немедленно вызволить его, — не увенчались успехом. Следователь и судья брать взятки категорически отказывались. Когда был назначен суд, Ильдар ничего хорошего не ждал. Дали ему по максимуму — пять лет, несмотря на то, что это первая его судимость...

Ильдар после этого долго задавал себе вопрос: кто мог это сделать? Он не верил, что его случайно остановили. Ведь не может же кто-то просто так взять и подбросить ему оружие и наркотики! Значит, кто-то его заказал. Но кто?

Сначала возникло подозрение на Мишку Косого, руководителя одной из «бригад», конкурента Ильдара, который долго конфликтовал с ним из-за торговой точки недалеко от ВДНХ. Но у Мишки у самого были напряги с ментами. У него не было таких связей с ними. Это кто-то другой...

Постепенно подозрение перешло на Алика. «Конечно же, это он! Ведь именно он хотел соскочить...» — думал Ильдар. Его размышления неожиданно прервал толчок в грудь.

Словно очнувшись ото сна, Ильдар повернулся вправо. Рядом сидел такой же зек. Он сказал:

— Братан, твоя очередь к куму идти! Чего задумался?

Ильдар быстро встал и направился к дверям с вывеской «Начальник учреждения». Открыв дверь, он вошел в просторный кабинет и начал докладывать по привычке:

— Заключенный Ахметшин...

— Садись, — остановил его начальник и показал на стул.

Начальник был в звании майора, крупного телосложения. Он сидел в кожаном кресле за массивным письменным столом, заваленным разными папками и бумагами. На столе стоял чернильный прибор. На стене — портрет Дзержинского, рядом — Андропова, бывшего руководителя КГБ. Возле стен стояли шкафы из лакированного дерева, а стеклянные створки были завешены зеленым сукном, таким же, как на столе в приемной. В углу — большой сейф с бюстом Ленина на нем, на стенах — переходящие вымпелы, говорящие о награждении этой колонии в каких-то смотрах, соревнованиях и других мероприятиях, которые время от времени проводило Главное управление исполнения наказания, — сначала МВД, а теперь уже Министерства юстиции.

Ахметшин продолжал оглядывать кабинет.
— Ты что, Ахметшин, первый раз у меня в кабинете, что ли? — произнес майор. Ильдар кивнул головой.

— Ну, смотри. Надеюсь, в последний раз... Ты ведь завтра освобождаешься, у тебя срок кончается, — начал майор издалека. — Как жить думаешь? С преступным прошлым завязывать будешь? Или тебе местечко у нас зарезервировать, может, приедешь скоро?

У Ильдара не было никакого желания говорить на эту тему. Он молча пожал плечами.

— Не знаю, начальник, время покажет... — медленно сказал он.

— Вот-вот, время покажет, кто есть кто! Скажу тебе вот что — большей частью ваш брат возвращается. Не ко мне, так к другому куму попадет... — Майор развалился в кресле, взял папиросу, закурил. — Только на самом деле ты сам себя обкрадываешь, собственное время крадешь. Жил бы на воле, беды бы не знал, не попадал бы сюда, за «колючку». Какая тут жизнь! Ну, что я могу сказать? — Майор пролистывал личное дело Ильдара. — В карцер два раза попадал, никаких злоупотреблений и нарушений дисциплины с твоей стороны не было... Впрочем, и производственных достижений тоже не наблюдалось. — Майор захлопнул папку. — Сам-то откуда?

— Из Москвы.

— А почему написано, что родился в Набережных Челнах?

— Я родился там, юность там прошла...

— Юность-то боевая, небось? В молодежных группировках состоял?

— Было дело, начальник...

— Понятно. А в Москве чем будешь заниматься? Бизнесом?

— Фирмы там у меня свои...

— Да, тут написано: «состоял учредителем нескольких фирм». Так сказать, «крышевал» их, рэкетировал...

— О чем ты, начальник?! — непонимающе сказал Ильдар.

— Да ладно тебе ваньку валять! Дай бог, наш с тобой разговор — последний, но трудно сказать, как дальше твоя судьба сложится. Попадешь ты, скорее всего, в какую-нибудь

ИТК, к другому, не ко мне. Но я вот что еще хочу сказать, парень: не считай себя слишком умным по жизни. Сейчас время такое... Если раньше вы своими кулаками любого коммерсанта побеждали, то сейчас коммерсант умнее стал. Он ищет другие «крыши», иногда нашего брата подкармливает, — майор похлопал себя по погонам, намекая, что многие правоохранительные структуры стали заниматься опекой бизнесменов. — Тут ваш брат пасует. У вас что — сила в кулаках, а у них вся система правосудия. Ты понимаешь, о чем я говорю? Будь поосторожнее. Правда, у тебя тут покровители хорошие есть, — неожиданно добавил начальник, сделав небольшую паузу.

— Какие еще покровители? — насторожился Ахметшин.

— Ну, как же! У тебя есть дядя, в Московском ГУИНе работает... Кстати, он звонил сегодня, интересовался, когда ты выходишь... Есть какой-то коммерсант, который тоже недавно звонил и спрашивал, не продлили ли тебе срок. Короче, есть люди, которые тебя ждут. Так что, парень, послушай совета: поосторожнее там, на воле! — С этими словами начальник встал, показывая, что разговор закончен. — И еще хочу тебе сказать... Я понимаю, ты тут вел себя достаточно спокойно, спиртного не употреблял, наркотой тоже не баловался, я в курсе. Но я просто обязан предупредить тебя, чтобы ты имел в виду: завтра, когда выйдешь за ворота колонии, особо свободой не упивайся. А то знаешь, как бывает? Деньги есть, напьются люди, и тянет их — кого на изнасилование, кто в какую-нибудь драку ввяжется... Короче, на следующий день их арестовывают, потом суд небольшого городка дает им соответствующее наказание, и через некоторое время они вновь оказываются в местах не столь отдаленных... Все, Ильдар, давай прощаться!

Начальник протянул ему руку. Ильдар пожал ее.

— А у тебя действительно есть дядя в Москве, который в ГУИНе работает? — снова спросил майор. Ильдар отрицательно покачал головой. — Вот, я тоже так подумал, потому что звонил этот человек из-за границы. А гуиновские работники, как мне известно, по заграницам особо не разъезжают. Ты, парень, будь осторожнее, — повторил майор. — Береги себя! Все, ступай. Завтра, после утренней поверки, приходи в штаб документы на освобождение получать.

Ильдар повернулся и вышел из кабинета.

Выйдя из административного корпуса, он медленно пошел в сторону барака, где располагался его отряд. Всю дорогу он обдумывал слова начальника. Гуля, его любовница, не зря три года назад писала ему, что виновником того, что его посадили, является Алик Андрианов. Ведь он сразу же сменил «крышу», его место заняли какие-то спецслужбы. Теперь все стало ясно — они его и подставили. Что же, думал Ильдар, Алику придется за все ответить! Теперь он выходит на свободу и потребует с него все. Тот должен будет вернуть все, до последней копейки, все проценты, страховки за пять лет отсидки! Да еще сумму нужно увеличить на определенный коэффициент. «А если будет дергаться — завалю! — решил Ильдар. — Другого выхода у меня нет. Завалю — сразу же на дно лягу, отсижусь в каком-нибудь маленьком городке... А с «бригадой», конечно, дело плохо». Ильдар уже знал, что все или убиты, или сидят. Поэтому все придется создавать по новой... «А, собственно, — спохватился Ильдар, — зачем создавать? Вернусь, возьму троих пацанов — одного киллера, двух телохранителями поставлю, мы все бабульки с коммерса и получим. Потом — сразу на дно. Денег, которые он мне задолжал, мне надолго хватит. В принципе можно не работать, никого не «бомбить», а спокойно жить на курортах...»

Настроение у Ильдара улучшилось. Он думал о том, что завтра ему выходить на свободу. Завтра он простится с колючей проволокой, с серыми бараками и вечными холодами. Завтра начнется другая жизнь, более светлая, более радостная.

Весь оставшийся день для Ильдара прошел быстро — работа до обеда, обед, затем снова работа. Но он практически не работал — ходил, прощался с друзьями, с которыми

успел закорешиться за время пребывания в колонии. Затем — ужин, вечерняя поверка, и после этого Ильдар, по всем традициям и понятиям зековской жизни, решил устроить «отходную». С воли было заказано несколько бутылок водки, которую он сумел получить через конвоиров. Прощальный ужин был устроен в каптерке.

На столе стояла водка, нехитрая закуска, пиво. Собрались человек двенадцать — кореши Ильдара. Было и несколько ребят из другого отряда. Вначале Ильдара поздравляли с освобождением, затем каждый стал вспоминать волю, кто кем был. Один взял гитару и стал петь...

Вскоре Ильдар захотел выйти в туалет — слишком уж много он выпил пива. Он вышел из каптерки в большое спальное помещение. Прошел вдоль длинного ряда дощатых шконок и оказался возле туалета. Весь отряд уже спал, только в туалете горел слабый свет. Ильдар открыл дверь и увидел, что несколько здоровых ребят схватили молодого парня и пытаются его изнасиловать.

— Что вы делаете, пацаны? — строго спросил Ильдар.

— Так новенький это, три дня назад заехал, на подлянке подставился, а теперь отвечать должен, — с ехидной ухмылкой ответил один из парней, навалившись на пацана.

Ильдар толком не знал новенького, только помнил, что приехал тот из Москвы. Следовательно, это его земляк. Ильдар понял, что совершил ошибку, не предупредив парня о правилах, законах и понятиях зоны. Существовала определенная игра — подстава, или подлянка. А парень по первой подлянке подставился — взял мыло в бане, которое уронил один из зеков. А по всем существующим понятиям никакую вещь с пола поднимать нельзя. А если ты это делаешь, то этим показываешь, что подчиняешься какой-либо воле. Парень по незнанию поднял мыло, да еще и передал одному из зеков. Все засмеялись.

— Ну что, попался, новичок? — сказали зеки.

А Ильдар не предупредил его...

Теперь он поймал взгляд парня, который смотрел на него с надеждой, как на спасителя, — помоги, мол, ты же мой земляк! Ильдару стало не по себе.

— Ну что, хочешь, Ильдар? Пятым будешь, — предложил один из парней.

Ильдар стоял в нерешительности. Завтра он освобождается. Ему можно повернуться и уйти, закрыв за собой двери, как будто ничего не видел. Но это было не по понятиям Ильдара. Нет, нельзя такое делать. Парень не знал ничего, он все сделал неумышленно...

— Слышь, пацаны, хватит! — сказал Ильдар. — Я вас по-хорошему прошу!

— Ты что, законов зоны не знаешь?! — проговорил один из парней. — Он оступился, а теперь должен быть «петухом»!

Но Ильдар не слушал.
— Я сказал — завязывай! Он ничего не знал, первый раз попал. Но никто не реагировал на его слова.

Тогда Ильдар, сам не зная почему — может, от выпитого пива, которое стукнуло ему в голову, — подошел и ударил парня, навалившегося на новичка. Тот отлетел в угол. Ильдар нанес удар второму, который тоже нагнулся над жертвой. Началась настоящая драка.

— Ты что? Ах ты, сучонок! Думаешь, что если ты москвич, то тебе все можно? — раздавались злобные выкрики. Ильдар знал, что москвичей ненавидят на зоне. Непонятно за что — то ли потому, что они живут в столице и на них, как считают многие, пашет вся провинция, то ли еще почему-то... — Ты думаешь, если ты на воле крутой был, то тут тебе... — Парень не успел договорить и получил еще один удар от Ильдара. Уже трое лежали на

полу.

Неожиданно дверь распахнулась, и в туалет влетело еще четверо зеков, которые, видимо, были членами «семьи». Теперь Ильдар отбивался от нападавших на него семи человек. Некоторые удары он пропускал — по голове, по телу... Новичок тем временем сумел вырваться и покинул туалет.

«Да, нелепая ситуация, — думал Ильдар, уворачиваясь от кулаков, — завтра мне освобождаться, а тут, не дай бог, завалят или калекой сделают...»

Жена

Подмосковье. Коттеджный поселок на Рублевском шоссе

Наташа Щербакова, живя в загородном коттедже, обычно просыпалась около полудня. В это время в ее спальню заглядывала Клавдия Ивановна и, увидев, что та проснулась, ввозила на тележке завтрак. Завтрак Натальи был легким: обязательно кофе, налитый в кофейник, сахар, сливки, стакан свежевыжатого сока, одно яйцо, несколько круассанов с разными начинками. Все это стояло на серебряном подносе и было накрыто белой салфеткой.

Клавдия Ивановна поставила на кровать специальную подставку и начала подавать Наталье все стоящее на тележке. С нижнего отделения тележки Клавдия Ивановна достала несколько бананов.

— Алик уехал? — спросила Наташа.

— Да, около половины десятого, — ответила Клавдия Ивановна. — Чем будете заниматься?

— Как обычно — в бассейне поплаваю, потом в тренажерный зал, потом поеду в Москву.

— Обедать будете... — Клавдия Ивановна сделала паузу.

— Обедать буду в городе. Но к ужину вернусь.

— А что приготовить на ужин? Выбирайте, — и Клавдия Ивановна подала Наташе большую тетрадь с различными вариантами ужина. Наташа взяла карандаш и сделала отметки.

— Вот только насчет Алика не знаю... Приедет ли он или опять задержится, — медленно сказала она.

— Может быть, приготовить ему дежурное блюдо?

— Да, пожалуйста. Сделайте ему рыбную нарезку и еще оладьи. Он и так слишком толстый стал, пусть ест поменьше...

Клавдия Ивановна вышла. Наташа взяла мобильный телефон и набрала номер своей подруги Милы.

— Ну что, Милка, поедем сегодня по магазинам? Часа через два я выезжаю, позвоню тебе. Давай встретимся в кафешке у «Садко-Аркада». Договорились? Заодно и покупки кое- какие там сделаем.

Закончив завтрак, Наташа спустилась в подвальное помещение, где были плавательный бассейн и сауна. Сбросив халат, она нырнула в бассейн. Плавала она минут двадцать. Потом, вытершись пушистым полотенцем, поднялась этажом выше. Там располагались кухня и столовая. Налив себе чашку кофе, Наташа вышла в зимний сад, находящийся рядом с большим каминным залом. Она посмотрела на зеленые растения.

Пожалуй, подумала она, пора обновить кое-что... Некоторые растения ей порядком надоели. Надо будет пересадить их в домик для гостей.

Затем Наташа пошла по комнатам. Она поднялась на второй этаж, где находился кабинет мужа. Открыв дверь, она подошла к письменному столу и открыла еженедельник, где были записаны все встречи Алика, стала проверять, что запланировано на сегодня. Ничего любопытного для себя Наташа не увидела. Вечер у Алика был свободен. Интересно, какую отговорку он придумает сегодня? Неужели поедет к этой пэтэушнице? Она имела в виду Лену Рогову, его молоденькую секретаршу. Конечно, Наташа была женщиной опытной и давно установила через своих «агентов» в коммерческом банке, которым она приплачивала деньги, что Лена является любовницей Алика. Но она ждала случая, когда сможет полностью рассчитаться с ним и спросить у мужа за все прожитые годы, которые она подарила ему, за его измены. А изменять ей Алик начал уже на втором году супружеской жизни. Сначала это были комсомолки, работавшие в райкоме, с которыми Алик путался, затем — девчонки из различных кооперативов, потом он перешел на путанок из ночных клубов. Наташа получала информацию, что Алик не брезговал и девицами с Тверской. Список его донжуанских побед был достаточно велик, и все это стоило денег. Наташа собиралась предъявить ему счет по этому поводу.

Затем она покинула кабинет мужа и перешла в каминный зал, потом вошла в свою спальню, взяла кое-какие вещи и поднялась еще на один этаж, где была библиотека и музыкальная комната, в которой находилось последнее увлечение Алика, — система караоке. Рядом с музыкальной комнатой — комната с домашним кинотеатром. Громадный экран, окруженный многочисленными колонками и усилителями, создавал полный эффект присутствия в кинотеатре.

Наташа поднялась еще выше. Там, под крышей коттеджа, находился большой спортивный зал, разделенный на несколько отсеков. В одном — большое зеркало для занятий аэробикой, которой Наташа любила заниматься, в другом — тренажеры «Кеттлер», которыми увлекался Алик. В конце зала, где стена переходила в стеклянное окно, висела большая боксерская груша. Самое интересное, что Алик, повесив грушу, никогда не подходил к ней. Рядом стоял бильярдный стол.

Наконец Наташа спустилась на первый этаж, зашла в гардеробную и стала выбирать наряд. Вскоре она уселась в новенький спортивный двухдверный «БМВ» и направилась в сторону Москвы.

Дорога заняла не более сорока минут. Наташа встретилась с подругой, сделала кое- какие покупки в супермаркете. Затем она подъехала к небольшому уютному кафе и, быстро набрав номер телефона, сказала:

— Алло, это я. Ну что, встретимся сегодня? Через сколько ты можешь быть? Мужской голос в трубке ответил, что будет минут через тридцать.
— На старом месте, — добавил он.

Через пятнадцать минут Наташа припарковала машину возле уютного бара и вошла внутрь, заказала легкий коктейль из сухого мартини и одного экзотического напитка. Быстро сделав глоток, она взглянула на свои изящные золотые часы «Картье». Вскоре в дверях показалась знакомая фигура.

Мужчина, которого она ждала, помахав Наташе рукой, подошел к стойке бара и заказал стакан томатного сока. Потом он подошел к Наташе.

— Здравствуй, — он поцеловал Наташу в щеку. — Как твои дела?
— Ничего, все нормально. Какие новости?
— Никаких новостей нет. Вчера твой благоверный опять ночевал с этой

прошмандовкой...

— Пэтэушницей, что ли, с Леной Роговой?

— Послушай, а почему ты называешь ее пэтэушницей?

— Потому что она и есть пэтэушница. Ну, подумаешь, молодая, сиськи стоят... Что дальше?

— Были у него кое-какие дела, встречи... Партнер его настаивает на подписании нового финансового соглашения, «сейфового», так сказать. Теперь у них все пополам будет.

— А моя доля?

— Твоя доля не учитывается. Ты ведь жена и в бизнесе не участвуешь.

— Послушай, — раздраженно прервала его Наташа, — зачем я плачу тебе такие большие деньги? Ты должен мне подсказывать, как лучше действовать!

— Подожди, не все сразу, — продолжил мужчина. — Тут вот какая ситуация... Из зоны скоро выходит «крестник» твоего мужа, человек, который его раньше «крышевал». Может, слышала — Зубастик?

— Нет...
— Ильдар его зовут.
— А, про Ильдара знаю.

— Так вот, это и есть Зубастик. И я думаю, что теперь самый оптимальный момент подготовить с ним соглашение. Да, кстати, чуть не забыл, вот тебе... — Мужчина вытащил из-за пазухи маленькую кассету для видеокамеры.

— Что это?
— А это твой утром в машине оттягивался с пэтэушницей, — улыбнулся мужчина. — И ты все это снимаешь?
— Но ты же мне сама сказала!
— Боже мой, какая мерзость? — поежилась Наташа.
Она отодвинула кассету в сторону, но потом, передумав, положила ее в сумочку.

— Короче, компромата у нас более чем достаточно, чтобы припереть к стенке моего муженька! — сказала она. — Если бы ты знал, как я его ненавижу! Я готова задушить его голыми руками ночью, чтобы он не проснулся!

— Этого делать нельзя, — улыбнулся мужчина. — Все можно сделать гораздо проще.

— А какая твоя схема?

— Схема следующая. Прежде всего необходимо, чтобы ты, во-первых, застраховала его, а во-вторых, чтобы он написал завещание. Тогда в случае его смерти все, что сейчас принадлежит ему, будет твоим.

— А как я буду это аргументировать?

— Ты объясни ему все. Отключи все телефоны и серьезно поговори с ним. Если нужно будет, предъяви ему фотографии. Скажи, что это твое условие, иначе ты будешь разводиться с ним.

— И что? Он на развод пойдет охотно. Оставит мне тачку, коттедж, квартиру... Но это же ничтожная часть того, что он имеет!

— Я понимаю... Ты пригрози ему, что карьеру испортишь. Он сейчас очень дорожит

своей репутацией.
Наташа задумалась.

— А он ничего не заподозрит?

— Тебя — ни в коей мере. У него кроме этого слишком много проблем.

— Хорошо, так я и сделаю, — кивнула головой Наташа. — Да, я тебе за прошлый месяц была должна...

Она вытащила из сумочки пачку долларов и протянула мужчине. Тот быстро накрыл деньги салфеткой и тут же положил их в боковой карман пиджака.

— Спасибо, — сказал он. — Надеюсь, если все получится, я буду иметь какие-то комиссионные?

— Конечно, — улыбнулась Наташа. — Ты очень много знаешь и много сделал. Мне никак нельзя оставить тебя в стороне.

— Отлично! — ответил мужчина.

— А ты что, думал, я тебя кину?

— Нет, и в мыслях такого не было! Я ведь хорошо тебя знаю. Да, сделай вот что. Твой супруг выписывает «Коммерсант». Ты купи сегодняшнюю газету, привези ее на дачу и как бы между прочим покажи ему статью про убийство одного банкира.

— А что, сегодня утром опять кого-то убили? — спросила Наташа.

— Не сегодня, вчера. А утром опубликовали снимок. Это и будет началом твоего разговора о составлении завещания, поняла?

— Послушай, ты все предусмотрел! Все-то ты знаешь! — усмехнулась Наташа.

— Тогда твой разговор будет нормально выглядеть. Скажи, что этот банкир был знакомым твоей подруги, которая тебе об этом и рассказала.

— А вдруг мой муж знает этого банкира?

— Нет, он его не знает. Мне известен круг его общения.

— Хорошо, я так и сделаю. Давай прощаться, — сказала Наташа и подставила щеку мужчине, который небрежно поцеловал ее и тут же вышел из бара.

Наташа села в машину и направилась в сторону загородного коттеджа. По дороге она думала только об одном: неужели наступит такое время, когда она будет свободной женщиной и начнет жизнь по новой? Да ведь она еще молодая, ей всего-то сорок с небольшим, и она вполне может устроить свое счастье. У нее есть деньги, у нее есть недвижимость, в том числе и за границей Алик собирается купить совсем скоро... А то, что Алика уже не переделаешь — это точно. Конечно, он мужик хороший, добрый. Но что она могла видеть за те двадцать лет, что прожила с ним? Алик бегает за каждой юбкой. За что же она страдает? Конечно, внешне она значительно уступает этим молодым шлюхам, с которыми Алик имеет дело. Но она была рядом с ним и в те дни, когда Алик был еще небогатым, только начинал свою карьеру. Да и началу карьеры помог ее отец, в прошлом дипломат, он устроил Алика на комсомольскую работу. Да, комсомольская работа у него не состоялась, карьеры он не сделал по этой линии. Времена не те были... Но ведь самое главное — школа, которую помог пройти Алику ее отец. Школу жизни Алик прошел достаточно хорошую. Он узнал, как вести аппаратные интриги, как вести бизнес со своими партнерами, как держать себя с коллегами и подчиненными. Все это он получил бесплатно. Он всем был обязан либо Наташе, либо ее отцу. Конечно, и сам по себе Алик не дурак, сумел заработать хорошие деньги. Но, если бы он не имел стартового капитала, который ему принесли на

блюдечке, может быть, ничего бы и не было. Да, жаль, думала Наташа, терять такого мужа! Ведь двадцать лет вместе прожили... Хорошо хоть детей нет. Но другого выхода у нее не было, она прекрасно понимала, что рано или поздно Алик освободится от нее. А уж тогда она мало что получит. Так что она должна его опередить, никаких сомнений в этом у Наташи не было...

Партнер

Михаилу Кузьмину, финансовому партнеру Андрианова, было почти столько же лет, сколько и Алику. Но в общее дело они пришли разными путями. Если Алик начинал свою карьеру с комсомольской работы, то Миша сразу после окончания химического вуза устроился в научно-исследовательский институт рядовым инженером. Но такая работа его не устраивала, да и заработки были невысокие. А Миша претендовал на многое. Поэтому он всегда искал возможность подработать. Но подработать в условиях советского времени было практически невозможно. Да, был закон о совместительстве. Но государство очень строго следило за тем, чтобы простые советские люди не смогли обогатиться, даже если они совершенно законно устраивались на дополнительную работу. Иногда делалось так: если ты устраиваешься по совместительству, а работаешь в счет основного рабочего времени, то ты являешься расхитителем социалистического времени — так трактовали некоторые суды дела по искам тех, кто пытался во времена советской власти заработать честным путем дополнительные деньги. Миша быстро понял, что легальным путем много не заработаешь. Среди множества нелегальных путей существовал и такой, как фарцовка и валютные операции. Миша никогда этим не занимался, но во дворе, где он рос — а это был один из двориков Старого Арбата, — жил некий Коля Веселов, который еще со школы занимался фарцовкой. Веселов отирался возле гостиницы «Россия», у других крупных гостиниц, знакомился с иностранцами и выменивал у них на значки, погоны, кокарды жвачки. Но потом Коля расширил круг знакомств.

Как-то Веселов, лет десять спустя, встретил Мишу, и они поужинали в одном из ресторанов. Тогда Коля и рассказал, что фарцовку он давно забросил — занялся валютными операциями.

— Вообще-то это 88-я статья УК, — блеснул своими знаниями Миша. — По-моему, от десяти лет и выше...

— Точно, — усмехнулся Веселов. — Только, как говорят, кто не рискует, тот не пьет шампанское. У меня уже своя, проверенная клиентура. В принципе, я тебе ничего такого не предлагаю. Просто мой напарник в больницу попал. А одному работать трудно. Если же ты не согласен, я другого возьму. На это место желающих очень много.

— Нет, почему же не согласен? — сказал Миша. — Попробовать можно. Вдруг получится? А в какой больнице твой напарник лежит?

— Да забыл номер, — махнул рукой Коля.

На самом деле он лукавил. Его напарника посадили за валютные операции, а самому Веселову удалось отмазаться. На какое-то время он лег на дно и ничем противозаконным не занимался. Но жажда наживы и азарт взяли свое. Вскоре Коля вернулся на арендованные им места возле гостиниц. Но без напарника работать было тяжело. Вот Коля и сделал предложение Мише Кузьмину.

Вскоре Миша стал выполнять роль подручного Коли. Сначала он был кем-то вроде смотрящего — наблюдал, чтобы переодетые опера не подходили. Как только появлялись менты, он тут же давал знак Коле. Он относил деньги в укромный тайник. Одним словом, работа была непыльная, но опасная. В основном Коля промышлял около валютных «Березок» или у гостиниц, где останавливались иностранцы.

Этим делом Миша с Колей занимались года три-четыре. Но потом случилось несчастье — Колю убили и ограбили. Сделал это кто-то из «деловых», которые узнали, что он за время фарцовки и валютных операций накопил много денег. К нему приехали его дружки. Как потом выяснилось, Коля сам открыл им дверь. Они сидели в его двухкомнатной квартире, которую Коля купил в районе Старого Арбата, пили коньяк. А потом эти незваные гости привязали Колю к креслу, натянули на голову полиэтиленовый мешок и стали пытать, чтобы он выдал им всю валюту и золото. Коля так ничего и не сказал, за что поплатился жизнью.

Когда Коли не стало, Миша первым делом вскрыл тайник, о котором было известно только им двоим. Там оказалось примерно сто тысяч рублей. По тем временам это были большие деньги. Часть из них была в валюте. Таким образом, у Миши Кузьмина и образовался первоначальный капитал.

Затем, когда наступили времена перестройки, появился закон о кооперации, Миша устроился на кооперативные курсы, чтобы получить профессию бухгалтера. Прозанимавшись около пяти месяцев, Миша закончил курсы и устроился на работу в один из банков простым клерком, чтобы понять азы банковского дела. Когда получил определенные знания, тогда уже он вложил свои деньги и организовал вместе с сокурсником Аликом Андриановым один из первых московских коммерческих банков.

В то время, чтобы открыть банк, особых усилий не требовалось. Нужно было внести небольшую сумму в качестве уставного капитала, собрать соответствующие документы, пройти по инстанциям, взять в аренду какое-либо помещение, набрать персонал — и работай.

Сначала дела шли успешно. Миша брал кредиты в одном банке, в другом... Потом возникла мысль их не возвращать. Они набрали кредитов и ликвидировали свой банк, оформленный на подставных лиц. Через какое-то время им с Аликом удалось скопить неплохое состояние. Потом, когда наступил период легализации и нужно было создавать определенный имидж, Миша с Аликом вышли из тени и впервые зарегистрировали на свои имена банк и финансовую группу, в которых они до настоящего времени и трудились.

Основным недостатком Михаила было то, что он считал, будто его все обманывают. Он считал, что его в свое время обманывал Коля Веселов, когда забирал почти семьдесят процентов выручки, хотя рисковали они в равной степени, — может, Миша и больше, поскольку был ближе к тем, кто мог арестовать его. Теперь он считал, что больше денег забирает Алик, так как у Алика был еще один банк и некоторые операции тот проводил через второй банк. Одним словом, мысли о том, что Алика нужно поставить на место, появились у Миши давно.

Сегодня в одиннадцать часов вечера он приехал в казино, где любил проводить время. Миша поставил свой «Мерседес» на стоянку, прошел через «раму» и вошел в большой зал, где находились столы для обычных посетителей. Но Миша направился в небольшую комнату, так называемый VIP-зал. Это был зал для избранных. Здесь игра шла по определенным правилам и ставка была не меньше пяти тысяч долларов. Условия, конечно, значительно отличались от условий общего зала. Народу тут было немного. На столе стояли бесплатные закуски, бутерброды, выпивка в баре.

Миша подошел к столу, где играли в блэк-джек, то есть в русское очко. Увидев, что ставка составляет около тридцати тысяч, он купил фишки и поставил первую партию. За столом находились три человека — какой-то худощавый парень и женщина с красными глазами. Нетрудно было понять, что она не первую ночь торчит в казино. Миша знал, что многие люди проводили в казино по несколько суток подряд, играя в карты или в рулетку, отвлекаясь иногда только для того, чтобы перекусить и выйти в туалет. Таких было немного — уже больных психически людей.

Миша, подсев к столику, кивнул крупье. Тот услужливо кивнул в ответ.

— Господа, в банке тридцать тысяч долларов. Пожалуйста, делайте ставки, — произнес крупье и раздал игрокам по одной карте. Миша аккуратно открыл полученную карту. Это была червовая десятка. Неплохое начало, подумал он.

Женщина сразу пошла на десять тысяч долларов. Банк вырос до сорока тысяч. Женщина нервно закурила сигарету, выпуская дым в направлении лампы, низко висящей над столом. Было заметно, что она очень волнуется — руки ее мелко дрожали. Наверное, подумал Миша, чья-то жена или любовница просаживает деньги...

— Ваше слово, — обратился к нему крупье.

— Я тоже на десятку, — ответил Миша и показал, что ему нужна еще одна карта. Крупье тут же вытащил карту и подвинул ему. Миша вскрыл ее. Это была дама. «Черт возьми, — досадливо подумал он, — неудачный вариант!» Теперь у него было тринадцать очков. Если он возьмет десятку, туза или девятку, будет перебор. Остальные карты вполне устроили бы его. Ну что же, получается, что вероятность успеха — сорок процентов. Рискнуть или не стоит?

— Давай одну темную, — сказал Миша.

Крупье положил еще одну карту и открыл свои. У него был первый туз, второй лег король. Теперь крупье сам раздумывал, брать ему карту или нет. Но в казино существовало определенное правило. Он быстрым движением вытащил еще одну карту. У него было восемнадцать очков. Миша открыл третью карту. Ему повезло. Это была шестерка. Всего — девятнадцать.

— Отлично! — не удержался он. Крупье придвинул к нему несколько фишек, эквивалентных десяти тысячам долларов. Неплохое начало!

Поиграв еще минут двадцать, Миша сделал перерыв, подошел к бару, выпил немного виски, закусил бутербродами и хотел вернуться к столу, как его неожиданно окликнули.

— Михаил Степанович, можно вас на минутку?

Неподалеку стоял невысокий черноволосый мужчина лет пятидесяти. Это был Тигран, владелец казино. Тепло поздоровавшись с Мишей, он предложил ему пройти в его кабинет.

— Ну что, Михаил Степанович, вы подумали над моим предложением?

— По поводу Алика Андрианова?

— Да. Мы с вами объединяем наши финансовые ресурсы, открываем три или четыре казино в Москве. У вас же есть завязки в правительстве города? Плюс деньги... Я думаю, мы будем достойными партнерами.

— Да, но как же быть с Аликом?

— Мы же все решили в прошлый раз... Алика ведь скоро не будет, — загадочно улыбнулся Тигран. — И, насколько нам известно, вы дали на это согласие?

— У меня не было выхода, — ответил Миша. — Вы приперли меня к стенке.

— Давайте не будем говорить об этом, — снова улыбнулся Тигран. — Давайте поговорим о перспективах нашей совместной деятельности.

Миша молчал.

Банкир
Алик Андрианов в последнее время стал заметно нервничать. Причиной его

беспокойства было то, что скоро из заключения должен вернуться Ильдар, он же Зубастик. И Ильдар непременно спросит с него деньги. А деньги Алику отдавать, естественно, не хотелось. Он предполагал, что Ильдар может предпринять в отношении него какие-то действия. «Не исключено, — думал Алик, — что этот уголовник захочет меня замочить. Значит, мне нужно защищать себя».

Миша Кузьмин, его партнер, предлагал на некоторое время исчезнуть, уйти от дел и осесть где-нибудь в теплой южной стране, наслаждаться там воздухом Средиземного моря. Но Алик опасался, что вынужденный выезд за границу и фактическое отстранение от дел могут привести к тому, что он потеряет, помимо связей, определенные навыки. Навыки же Алика заключались в том, что он умел зарабатывать деньги. Нет, уезжать за границу ему не хотелось. Хотя его новая секретарша Лена Рогова поддерживала эту идею и говорила:

— Поедем, дорогой, отдохнем, будем с тобой заниматься там сексом двадцать четыре часа в сутки... — Она всячески старалась расписать ему преимущества отъезда из России. — Чем ты занимаешься тут, в банке, с этими дураками?

Но Алика это не устраивало. В то же время нужно было думать о своей безопасности. Он часто звонил своему опекуну Никите Солнцеву. Вот и сегодня Алик решил позвонить ему еще раз. Он взял мобильный телефон и стал набирать цифры — сначала выход на заграницу, затем код Франции, код Ниццы, телефонный номер. Но, как назло, дома Никиты не было. Тогда он набрал номер его мобильного телефона. Никита взял трубку.

— Алло, Никита, это Алик.

— Да, я узнал тебя.

— Ты где?

— Ты же знаешь, во Франции, где же еще?

— Наверное, на пляже прохлаждаешься? На солнышке греешься? Плаваешь в теплом бассейне?

— А ты что, завидуешь? — ответил Никита. — Приезжай, у тебя тоже есть такая возможность!

— Нет, мне надо деньги зарабатывать. Кстати, о деньгах... Вроде, у нас с американцами все срастается. Но меня очень беспокоит...

— Я знаю, что тебя беспокоит, — перебил его Никита. — Ты уже третий раз звонишь мне по поводу Зубастика. Что ты волнуешься, я не понимаю. Все ведь под контролем. Вот, смотри, я тебе говорил: через неделю он освободится. К тебе заявится еще минимум через неделю, то есть всего две.

— Почему ты так решил?

— Да потому, что один он к тебе не поедет. Ему нужно какую-то команду набрать, подготовить их. На это уйдет примерно неделя. Так что раньше, чем через две недели, визита ты не жди. Ты думаешь, мы дураки? Я уже дал своим ребятам команду готовиться к этой встрече. Так что все, Алик, под контролем. Не думай ни о чем, зарабатывай лучше деньги.

— Тебе хорошо говорить, — сказал Алик, — ты прикрыт со всех сторон. А я, как мишень, на виду.

— Да ладно, Алик, что ты волнуешься?

— А как же мне не волноваться? Это была твоя идея, твоя акция, твоя разработка. А отвечать придется мне. Имей в виду, Никита, если он меня прижмет, то я ничего на себя брать не буду. Мне это не нужно...

Никита замолчал.

«Черт возьми, — спохватился Алик, — наверное, зря я ему это сказал! Никита — сложный человек, как бы он потом на меня стрелки не перевел и не рассчитался со мной!»

— Ладно, Никита, — продолжил Алик как ни в чем не бывало, — я надеюсь, что ты меня, как бывший полковник, специалист по различным акциям, все же защитишь...

Никита продолжал молчать.

— Алло, Никита, я не слышу тебя! Связь пропала, что ли?

— Нет, со связью все в порядке, — отозвался Солнцев, — просто мне неприятно слышать такие слова от человека, который считается моим другом...

— Ладно, Никита, извини, я немного погорячился... Когда ты приедешь?

— Через пару-тройку дней подскочу в Москву, буду с тобой круглосуточно. Кстати, ты по моей машине что-то сделал?

— Пока ничего. Но сейчас буду заниматься.

После разговора с Никитой Алик тут же позвонил своему личному водителю. Водителя звали Гриша. Он медленно вошел в кабинет.

— Ну что, Гриша, — произнес Алик, — машину подобрал? — Да, как вы просили. «Ниссан Максима» устраивает?
— А не слишком ли крутая машинка?
— Нет, машина среднего класса.

— А цвет какой взял?
— Самый неприметный, темно-зеленый.
— Отлично. Броня когда будет готова?
— Через пару дней.
— Значит, действовать будем так, как договаривались, — продолжил Алик. — А кто вместо вас садиться будет?

— Подбери кого-нибудь из охраны, примерно моего роста и комплекции. Пусть первое время поездит на моем «Мерседесе». Еще раз напоминаю, чтобы ты ничего не забыл: человек, который будет изображать меня, каждый день будет садиться у главного подъезда на мой «мерин» и сопровождаться соответствующей охраной. Я же буду садиться к тебе, на бронированный «Ниссан Максима», но не на улице, а во дворе банка. И без всякой охраны, точнее, одного автоматчика я возьму... Нет, лучше пару. Они будут меня сопровождать. Маршрутами будем ездить разными. А «мерин» пускай ездит тем маршрутом, каким езжу я.

— Даже в штабную квартиру? — спросил Гриша.
— Да. Пусть парень посидит там, телевизор посмотрит.
— А... Ленка тоже с ним там будет?
— Нет, она будет со мной. Кстати, мы переезжаем на другую штабную квартиру. — Понял, шеф, — улыбнулся Гриша. — А с коттеджем что?
— С коттеджем то же самое. Будет жить там в гостевом домике.
— Значит, мне парня искать?

— Да, ищи, но особо на каждом углу не кричи об этом, понял? Деликатно работу проведи. Я думаю, возьми... — Алик задумался. — Может быть, Витюху взять? Мы с ним роста одного...

  • —  Но Витюха светловолосый, а вы — темный...

  • —  Да... Да пускай в шапке, что ли, ходит... Купи ему такую же шапку, как у меня!

  • —  А вы в основном без шапки ходите...

  • —  Ну, замучил ты меня! — сказал Алик. — Все, иди думай сам. Не мешай мне работать.

    Гриша улыбнулся и покинул кабинет шефа.

    Алик нажал на кнопку громкоговорящей связи и вызвал через Зинаиду Петровну начальника службы собственной безопасности. Им был бывший работник МВД Олег Суворов.

    Войдя в кабинет, он четко, по-военному, проговорил:

    — Здравствуйте, Алексей Николаевич. Вызывали?

    — Да, вызывал, — ответил Алик. — Послушай, тут очередного банкира завалили... — И Алик кивнул на номер «Коммерсанта», лежащий на столе рядом с ним.

    — Да, я в курсе.
    — Так вот, нам с тобой нужно предпринять меры безопасности по всем фронтам. — Слушаю вас внимательно!

    — Прежде всего поставить дополнительные видеокамеры в здании банка, пусть они не только просматривают, но и записывают всю территорию, которая прилегает к банку, на расстоянии трехсот метров. Я тут картинку нарисовал. — Алик вытащил из ящика стола листок бумаги, на котором было нарисовано здание банка, прилегающая территория госпиталя и даже территория набережной Яузы. — Как ты думаешь, если киллер спрячется...

    — А мы что, киллера ждем? — перебил Алика Суворов.

    — Нет, я так, к примеру, говорю... Ты же знаешь, жизнь бизнесмена — опасная жизнь. Сколько нас убивают? Не сегодня-завтра какой-нибудь контракт... Да что я тебе это объясняю? Что, я твой подчиненный? — раздраженно сказал Алик. — Короче, пошевели своими эмвэдэшными мозгами, где киллер может встать?

    Олег быстро вытащил из нагрудного кармана ручку и стал наносить на план пометки.

  • —  Вот тут, на заборе, может висеть... Вот тут машину может поставить...

  • —  Ты сколько насчитал точек?

  • —  Пять или шесть.

  • —  Хорошо. Значит, камеры должны быть поставлены на восемь или десять точек.

  • —  А можно поставить еще и на крыше, — предложил Суворов. — Обзорную сделать...

  • —  Да, можно. Ты свяжись с фирмой — ведь наверняка у вас есть такие, которые занимаются техническим оборудованием.

    — Да полно! — сказал Суворов. — У меня друзья в таких работают.

    — Вот и хорошо. Свяжись со своими друзьями, чтобы они поставили видеокамеры записывающие.

    — Алексей Николаевич, — сказал Олег, — есть такая последняя разработка — видеокамера выводится на компьютер, записывается информация на дискету. Если вам нужно изображение какого-то человека, который попал в поле зрения этой видеокамеры, увеличить или сделать фотографию, это очень легко.

— Вот это то, что нужно! — оживился Алик. — Давай поставь такую.

— Кстати, — добавил Олег, — сейчас все видеокамеры записывают на специальный магнитофон.

— С пониженной скоростью, что ли? Слышал про такое.

— Да. И скорость уменьшается в четыре раза. То есть ставите обычную четырехчасовую кассету, и на нее пишется информация в течение шестнадцати часов. А есть еще такие камеры, которые работают на приближение объекта.

— Такие нам тоже нужны. Поставь-ка еще и в загородный коттедж. — А в квартиру?
Алик улыбнулся.
— Олег, ты раньше в МВД работал?

— Да, — удивленно кивнул головой Суворов.

— А почему же ты не владеешь информацией, что от московской квартиры я отказался и давно не живу там?

— Но она же за вами числится...

— Да черт с ней, пускай числится! Я там не бываю, и в ближайшее время мое пребывание там не предвидится. Короче, усиливай наблюдение за банком и коттеджем. Ты можешь сделать так, чтобы ребята сегодня начали работать?

— Ну, наверное, это будет срочный заказ... — Олег сделал паузу.

— Ясное дело. Бабок не жалей, проблем с этим нет. Еще лучше, чтобы выполнили работу по безналу... Хотя нет, давай так: банк — по безналу, а за коттедж заплачу кэшем.

— Чем? — не понял Олег.

— Наликом заплачу. Не хочу светить место, где живу. А банк пускай делают по безналу. Все, давай работай!

— Слушаюсь, Алексей Николаевич. Сегодня же все будет сделано.

— Вечером приеду в коттедж, проверю! — грозно сказал Алик вслед выходящему Суворову.

После этого разговора Алику расхотелось работать. Он сидел в кресле, уставившись в окно. Неожиданно дверь кабинета открылась, и в нее мышкой проскользнула Лена Рогова. Она улыбнулась и тут же быстрым движением закрыла дверь на ключ. Алик удивленно посмотрел на нее.

— Послушай, Алик, от тебя люди выскакивают словно в шоке! — сказала Лена. — Ты почему сегодня такой нервный, дорогой мой? — Лена приблизилась к Алику вплотную.

— Да окружают бездари одни, вот и приходится на них нервы тратить!

Тем временем Лена обвила его шею рукой, затем начала целовать его в губы.

— Лен, погоди немного, — попытался остановить ее Алик, — я не готов так, сразу...

— И хорошо, сейчас я тебя расслаблю, тебе будет очень хорошо. Ты успокоишься, начнешь ласково относиться к своим подчиненным...

— Подожди, Леночка...

Но голова Лены стала медленно опускаться вниз. Наконец она достигла брюк Алика... Тут Алик откинул голову назад.

— Ну ты даешь! — выдыхал он. — Хорошо-то как!

Тем временем Лена выполняла свои дополнительные обязанности.

Все это продолжалось около десяти минут. Неожиданно зазвонил внутренний телефон. Алик с большим трудом нащупал трубку, схватил ее и тут же выронил. Но в трубке слышался женский голос. Это была Зинаида Петровна.

— Алексей Николаевич, вам тут звонят, — сказала она.
— Кто мне звонит? — с трудом проговорил Алик. — Я очень занят!
— Это из правительства Москвы. Вы же сами просили с ним соединить...

— Одну минуту, Зина... Сейчас не могу сосредоточиться... Лена удивленно подняла глаза, не понимая, что он имеет в виду. Минут через пять, когда все было кончено и Алик блаженно развалился в кресле, Лена поднялась и прошла в комнату отдыха, где лежали зубная щетка и паста, и начала чистить зубы. Алик тем временем привел себя в порядок и позвонил секретарю.

— Зинаида Петровна, кто мне звонил? — спросил он.

— Чиновник из московского правительства, по поводу здания. Он просит сегодня встретиться с вами, говорит, срочно.

Алик подошел к аппарату.

— Слушаю, Иван Захарович, — произнес он в трубку. — Что за необходимость в такой встрече?.. Все ясно. Давайте через час, в ресторане... — Алик сделал паузу. — Нет, давайте лучше не в ресторане, а в том месте, где мы с вами встречались в первый раз. Помните это место?

Чиновник хотел назвать место встречи, но Алик остановил его: — Не нужно называть ничего по телефону.
— Да, помню, — сказал чиновник коротко.
— Минут через сорок я подъеду туда. Вас это устроит?

— Да.

— Все, я буду в зале.

Алик положил трубку, подошел к сейфу. Тут из комнаты отдыха вышла Лена. Она взглянула на Алика.

— Все, Ленусик, иди, милая, — улыбнулся Алик, — работай!

Как только дверь за Леной закрылась, Алик вернулся к сейфу и открыл дверцу. Сейф был полностью забит аккуратно запечатанными пачками долларов. В каждой пачке было по десять тысяч. Он прикинул: тысяч семьсот будет... Конечно, по таким временам сумму нужно бы увеличить. А с другой стороны, если Зубастик придет, пускай выгребает эти деньги. С него хватит.

Алик взял пару пачек и сунул их в карман. Вскоре он покинул офис.

Встреча с чиновником из московского правительства, как Алик и предполагал, ничего нового не принесла. Чиновник стал жаловаться, что на то здание, которое понравилось Алику, появилось очень много желающих. И у этих желающих серьезные покровители — из московского правительства, из администрации президента, — короче, из вышестоящих инстанций, и чиновнику все труднее отбиваться от них...

— Короче, — Алик достал из кармана две пачки долларов и незаметным движением сунул их под скатерть, — все ясно. Надеюсь, теперь вам будет легче?

Чиновник улыбнулся.

— Да, я постараюсь... Мне сейчас это очень необходимо. Жена у меня заболела, лекарства нужны дорогие...

«Ничего себе лекарства! — подумал Алик. — На двадцать тысяч долларов! Небось на любовниц деньги пойдут или еще куда!»

Алик прекрасно был осведомлен о личной жизни этого чиновника. У него было правило: за всеми, с кем он имел какие-либо деловые отношения, он устанавливал негласное наблюдение. Осуществлял он это силами службы собственной безопасности банка. Алик знал, что этот чиновник очень любит играть в казино. Наверняка он прямо сегодня побежит менять доллары на фишки!

Простившись с чиновником, Алик не захотел возвращаться на работу — никакого желания заниматься чем-нибудь у него не было. Он набрал номер начальника охраны.

— Алло, как у нас дела с видеокамерами? — спросил он.

— Все нормально, — ответил Олег Суворов. — Ребята уже работают в банке.

— А в коттедже?

— В коттедж собираются ехать.

— Хорошо. Пусть едут. Я сейчас там тоже буду.

Алик подошел к машине и сказал Грише:

— Все, поехали домой.

— Так рано? — удивился водитель.

— Устал что-то, отдохнуть хочу...

Минут через тридцать они покинули пределы города, а еще минут через двадцать подъезжали к коттеджу Алика.

Алик внимательно осматривался по сторонам. Он думал, где ему лучше поставить видеокамеры, чтобы в случае появления Зубастика сразу засечь его.

Въехав в ворота, Алик увидел, что машины жены на месте нет. Странно, подумал он, где же она болтается? Да ладно, черт с ней...

Во дворе уже работали мастера из охранной фирмы, устанавливали две камеры. Алик подозвал к себе старшего. Мастер, который отвечал за установку системы видеонаблюдения в коттедже, был мужчиной лет сорока пяти.

— Ну что, мастер, — обратился к нему Алик, — показывайте свой чертеж! Куда вы балалайки собираетесь ставить?

— Балалайки? — непонимающе переспросил мастер.

— Ну, камеры, мониторы... Я же не знаю, что как называется!

— А, понял, — улыбнулся мастер. Он быстро достал чертеж. — Вот тут. Мы ставим вдоль забора, который выходит на улицу, три видеокамеры.

— Три видеокамеры должны работать наружу, — тут же перебил его Алик. — А три, может, даже четыре вот в этих местах, — он ткнул в чертеж пальцем, — должны быть направлены на коттедж. Можете вы вывести камеры на монитор?

— Конечно, без проблем! Затем еще три камеры мы поставим на забор по границе вашего и соседнего участка.

— Очень хорошо.

— Три камеры — с другой стороны и три камеры — с третьей.

— Да, вот еще что. По внешней стороне забора поставь специальные датчики на движение, с лазерным лучом.

— Да, мы все привезли, — кивнул головой мастер. — Лучи сниматься будут вот этим датчиком, — и он показал брелок, — когда вы подъезжать будете. Только вот такая ситуация — на птиц и на собак система будет реагировать.

— Да, с собакой проблема... Ладно, мы этот вопрос решим. Может быть, мы посадим их на цепи, и они будут бегать вдоль участка, не попадая в зону действия лучей. Так же можно сделать?

— Да, можно.

— Тогда так и решим. Что еще?

— На крыше дома можно поставить обзорную камеру.

— Это нужно сделать обязательно.

— Помещения будем записывать?

— Помещения? Нет, пожалуй, не нужно. Впрочем, поставь одну камеру в моем кабинете, пусть пишется. Только монитор поставь так, чтобы его никто не заметил.

— Хорошо. У нас есть специальные бутафорские книжки, куда вмонтированы видеокамеры.

— Вот такую и поставь. Пускай мой кабинет пишется постоянно. А эта камера будет направлена на весь кабинет или в какой-то определенный угол?

— К сожалению, мы не можем писать весь кабинет. Для этого нужен большой объектив, а он будет заметен.

— Тогда, командир, сделай так, чтобы камера была направлена на глобус. Там у меня бар.

— Хорошо, как скажете, так и сделаем.

Алик не случайно сказал о глобусе, так как за ним находился потайной сейф, где лежали наличные доллары. Алик посчитал, что, если произойдет какое-то вторжение в коттедж, все это запишется.

— Пожалуй, это все, — Алик вздохнул. — Пойду в спортзал, немножко позанимаюсь...

Через несколько минут Алик переоделся в спортивный костюм, уселся на один из снарядов «Кеттлер» и начал поднимать тяжести. Потом он пересел на велосипед.

Неожиданно дверь в спортзал открылась. На пороге стояла его жена. — Что-то ты сегодня рановато, — сказала Наташа.
— Да, устал немного, решил отдохнуть...
— Как у тебя дела? Мне бы с тобой поговорить надо.

— И что, серьезный разговор?

— Да, очень серьезный.

— Хорошо, давай я еще минут двадцать позанимаюсь, потом поплаваю, а потом поговорим.

— Ладно. Через полчаса я жду тебя в зимнем саду.

Наташа вышла.

Через двадцать минут Алик сидел в сауне, забыв о назначенной встрече с женой. Но тут зазвонил мобильный телефон.

— Да, слушаю... Натусик, ты? Ой, я и забыл! Надо же, с женой по мобильному телефону говорю! В доме найти друг друга не можем... Я внизу, в сауне. Сейчас приду. Пускай мне пока Клавдия кофе сварит.

Надев халат, Алик поднялся этажом выше, где за журнальным столиком, стоящим в зелени, его уже ждала Наташа. Он заметил, что на столике, рядом с чашечкой дымящегося кофе, лежит сегодняшний номер газеты «Коммерсант». Откуда она тут взялась? — подумал он. Алик внимательно прочел этот номер и оставил газету на работе. В коттедже такой газеты не было. Интересно, что за проблема возникла у Наташи и почему она принесла газету?

— Наташа, тебе деньги нужны? Дело свое открыть хочешь? — спросил Алик.

— Я тебя умоляю! — махнула рукой Наташа. — Зачем мне работать, если за меня работает муж?

— Точно, дорогая. — Алик подошел к жене и поцеловал ее в лоб. — Я слушаю тебя внимательно.

— Ты читал последний номер «Коммерсанта»? — сразу взяла быка за рога Наташа.

— Да, конечно. А что тебя там интересует? Что акции некоторых российских компаний подешевели? — улыбнулся Алик. — Или какая тенденция намечается в отношении ценных бумаг западных компаний?

— Нет, меня интересует раздел происшествий. Видишь, одного банкира убили. Кстати, моя знакомая близко его знала...

— Любовницей его была или проститутка?

— Послушай, я с проститутками, — раздраженно ответила Наташа, — дел не имею. Это больше по твоей части.

— Ладно, я пошутил. Так что из этого следует? Что мне нужно быть осторожным?

— Это само собой. Ты же не случайно себе видеокамеры монтируешь в коттедже и в банке...

— Да, я принимаю меры безопасности.

— Так вот, дорогой, работа у тебя очень опасная, убить тебя могут в любой момент... — Наташа сделала паузу.

— Ну, спасибо, дорогая, за напоминание! А то я забыл об этом! — усмехнулся Алик.

— Так вот, я не хочу остаться нищей.

— По-моему, ты никогда не останешься нищей!

— Послушай, Алик, ты меня за дуру считаешь? Думаешь, я не знаю про все твои последние похождения? Что твоя пэтэушница Лена Рогова тебя ублажает в рабочее время?

Алик напрягся.

— И что же из этого следует? Ты хочешь развестись? Пожалуйста!

— Нет, я не собираюсь этого делать, — сказала Наташа резко. — Ты считаешь, что двадцать лет, которые я посвятила тебе, ничего не стоят? Или цена им — этот коттедж, машина, которую ты мне можешь отдать? Нет уж, дорогой! Короче, я думаю, будет справедливо, если ты застрахуешь свою жизнь и сделаешь нотариально заверенное завещание.

— Не понял, страховку на случай чего?

— На случай гибели. Есть страховые компании, я узнавала, они страхуют таких бизнесменов, как ты.

Алик задумался.

— А нотариально заверишь, что все имущество, включая акции, банк, финансовую группу, будет принадлежать мне. Я буду им управлять. Устроит тебя такой вариант? — Наташа сделала паузу.

Алик замолчал.
— Ты что, убить меня хочешь? — неожиданно произнес он.
— Зачем же мне тебя убивать? У меня, по-моему, все есть...
— А почему же такое предложение — страхование, завещание?

— Ну, если ты человек умный, предусмотрительный, можешь шаг противника заранее просчитать, если у тебя хорошие, надежные партнеры, надежная «крыша», кто же допустит твою гибель? Я думаю, этого не случится. А страхование — дело нужное.

— Хорошо. И на какую сумму ты хочешь меня застраховать? — спросил Алик.

— Это мы будем в страховой компании говорить.

— Хорошо, — кивнул Алик, — я согласен.

Наташа вышла. Алик остался сидеть в кресле. Ну вот, думал он, родная жена уже на тебе бизнес сделать хочет!

Алик вышел из зимнего сада и поднялся в кабинет. Он открыл бар, выполненный в форме глобуса, налил немного виски, залпом выпил и задумался. Странная ситуация! Создается впечатление, что над ним сгущаются тучи, что вот-вот придет беда.

Неожиданно в комнату постучали.

— Войдите! — сказал Алик.

На пороге стоял мастер, отвечающий за установку аппаратуры.

— Алексей Николаевич, мы все сделали.

— И на компьютер вывели?

— Конечно.

Мастер подошел к плоскому монитору, стоявшему сбоку от письменного стола Алика, и включил его.

— Вот смотрите, эта приставка типа микшера принимает сигналы видеомагнитофона. На видеомагнитофон выходят сигналы всех видеокамер, — начал объяснять мастер. — Тут стоит счетчик, он показывает количество объектов, которые за ваше отсутствие нарушили определенное пространство, куда направлена видеокамера. Теперь вы можете с помощью вот этого, — он взял компьютерную мышку и подвигал ею по экрану, — увидеть вот тут какой-то предмет. Мы возвращаем изображение назад, включаем на «play», и вы видите, как человек движется вдоль забора.

— Что еще за человек? — насторожился Алик.
— Это наш работник. Мы пробовали запись.
— Так, ясно. Что дальше?
— Вы останавливаете изображение, — мастер остановил мышку, — теперь

приближаете — вот этой кнопочкой, фотографируете его и выводите изображение на принтер. Через минуту вы получаете фотографию.

Действительно, через несколько секунд из принтера показался лист специальной бумаги типа фотографической, на которой отчетливо распечаталась фотография человека, стоящего у забора.

— Здорово! — улыбнулся Алик. — И сколько стоят ваши услуги?

— Вот счет, — мастер достал из бокового кармана сложенный листок. — Мне сказали, что вы будете платить наличными?

— Да, так. — Алик взял счет и посмотрел его. — Надо же, всего-то десять тысяч долларов! Я думал, больше будет. Я вам с ребятами еще тысячу долларов дам за то, что так быстро и хорошо все сделали.

— Спасибо, Алексей Николаевич! — улыбнулся мастер.

— А гарантии есть?

— Что значит гарантии? Мы берем систему на обслуживание и будем проверять ее работу.

— Только давай с тобой договоримся так, — перешел на «ты» Алик, — что проверять будешь конкретно ты. Посторонних людей в моем коттедже не нужно. Заранее будешь звонить мне или моему начальнику охраны, телефон запиши, — Алик продиктовал телефон начальника охраны. — Все вроде. Счастливо оставаться! — И Алик протянул руку на прощание.

— Да, а деньги? — напомнил мастер.

— Деньги? А я думал, что уже тебе заплатил...

— Вы шутите, Алексей Николаевич?

— Ну, конечно, — широко улыбнулся Алик. — Иди вниз, собирай свои вещи, а я сейчас вынесу деньги.

Мастер вышел. Алик подошел к картине, висевшей на стене, отодвинул ее в сторону, набрал шифр на дверце сейфа, вытащил оттуда пачку в десять тысяч, отсчитал из другой еще тысячу и положил деньги в карман. После этого он спустился вниз.

Через несколько минут мастера покинули территорию коттеджа, оставив Алика с двумя охранниками.

Вернувшись в кабинет, Алик подумал: в конце концов, нужно усиливать охрану. Надо нанять еще пару человек. Или лучше сделать по-другому — когда приедет Никита, то пускай даст своих людей из охранной фирмы, с настоящим оружием.

Раздался звонок мобильного телефона. Нашарив в кармане халата маленькую трубку, Алик нажал на кнопку.

— Слушаю вас!
— Алексей Николаевич, вы?
— Да, я. Кто говорит?
— Это не важно... Говорит ваш друг.
— И что хочет сказать мне мой друг? Деньги нужны?

— Нет. Алексей Николаевич, вас заказали. Вам осталось три дня. Я обладаю информацией, которая... — говоривший замолчал.

— А не вы, случайно, меня заказали? — спросил Алик. — Или, может быть, вы исполнитель?

— Это уже детали, Алексей Николаевич, их вам знать не нужно. Информацию я вам кинул, перезвоню через некоторое время, и мы обсудим детали.

— А может, ты меня просто разводишь и никакого заказа нет?
— Ну, доказательством для вас может служить лишь контрольный выстрел... — Да, ты меня пугаешь... — медленно сказал Алик.

— Короче, Алексей Николаевич, — продолжил мужчина, — я перезвоню вам завтра утром, а вы обдумайте, пожалуйста, ваше предложение о передаче мне соответствующих документов.

— Каких еще документов? — переспросил Алик.
— Ну, вы понимаете, что я имею в виду...
— Бабки, что ли?
Мужчина сделал паузу, как бы подтверждая правильность догадки Алика. — Так я перезвоню вам завтра.

— Как тебя зовут-то?
— Называйте меня Арнольд.
— Хорошее имя! — усмехнулся Алик. — Хорошо, Арнольд, звони! Положив трубку в карман, Алик сел в кресло и задумался...

 

Зек

Ильдар Ахметшин лежал в углу туалета. Над ним склонился здоровенный парень с короткой стрижкой. Одной рукой он сжал его горло, другой достал из-за голенища сапога аккуратную заточку, сделанную из алюминиевой ложки. Парень поднес заточку вплотную к горлу Ильдара.

— Ну что, Зубастик, хана тебе пришла! — тихо проговорил верзила. — Не обижайся, братишка, но ты первый полез. По всем понятиям, ты не должен был встревать в наши разборки.

Ильдар зажмурился. Еще мгновение — и здоровяк перережет ему горло. «Да, — подумал он, — вот и кончилась моя жизнь! Завтра на свободу собрался, а тут помирать...»

Неожиданно от сильного удара дверь в туалет распахнулась.

— Всем стоять! — раздался громкий мужской голос.

Здоровяк тут же спрятал заточку за голенище. Ильдар открыл глаза. На пороге стояли дежурный по отряду и несколько солдат караульной службы. Вот оно, спасение!

Солдаты отошли в сторону, и в дверь ворвались бойцы спецназа. Они стали дубасить всех подряд резиновыми дубинками. Ильдар слышал про такие учения, когда спецназовцев засылают в какую-нибудь зону, и там они принимают участие в разгоне беспорядков, даже если таковых и нет даже близко.

Над ним склонился один из спецназовцев и стал наносить удары дубинкой. Ильдар пытался закрыть лицо руками.

Наконец раздалась команда:

— Прекратить!

Спецназовцы опустили дубинки.

Но на этом инцидент не закончился. В этот же вечер Ильдар приказом дежурного по ИТК был помещен в карцер на десять суток.

Оказавшись в маленьком сыром помещении, два на два метра, Ильдар обхватил голову руками. «Что же это получается? — думал он. — Завтра я должен был выйти на свободу, а вместо этого попал в карцер!»

Маленькая лампочка горела в углу небольшого помещения, в котором находились только два предмета — «дальняк», то есть туалет, и маленький столик со скамеечкой. Кровати не было. Спать можно было на пандусе около окна.

Ильдар уселся на табуретку и снова схватился за голову. Голова очень болела от полученных ударов. «Ладно, — думал он, стараясь успокоиться, — все, что произошло, очень неприятно, но, в конце концов, хорошо, что жив остался! А вдруг меня после освобождения из карцера ждет что-то новое? Вдруг меня кто-то «приговорил»? Может, это не случайно? Нет, если бы я не вступился за парня, ничего бы не было...»

Дни в карцере тянулись медленно. Наконец наступил последний, когда Ильдар должен был освобождаться. Дверь открылась, и конвоир произнес:

— Ахметшин, на выход!
Ильдар встал, вышел в коридор и зажмурил глаза от яркого света.
— Пойдем к начальнику, он поговорить с тобой хочет! — сказал конвоир.

Ильдар пошел по коридору. Интересно, какой поворот ожидает его сейчас? Может быть, дело возбудят? «Может быть, — думал он, — я кого-нибудь покалечил в драке и мне снова сидеть? Трешку дадут, самое маленькое...»

На сей раз в приемной начальника никого не было. Ильдар молча вошел, снял шапку

— Ну что же ты, Ахметшин? — сказал начальник. — Я думал, ты на воле давно, где- нибудь в Таиланде отдыхаешь! А ты все по карцерам шастаешь...

— Так получилось, гражданин начальник, — ответил Ильдар. — А все же, что там случилось? Кто виновник драки?
— Я не знаю...

— Что мне с тобой делать? С одной стороны, я могу сейчас возбудить уголовное дело по поводу драки, тем более имеются пострадавшие — кое-кто в больницу попал. В принципе, можно все на тебя списать. Но, с другой стороны, — начальник пристально посмотрел на Ильдара, — могу тебя простить и выпустить на свободу. Как мне поступить, что посоветуешь?

Ильдар пожал плечами.

— Делай как хочешь, начальник. Бог тебе судья.

— Ладно, парень, гуляй! — улыбнулся начальник и протянул подписанные бумаги Ильдару. — Иди освобождайся! Попрощайся с ребятами и быстро покинь колонию. Да, и вот еще что — возьми листок бумаги и напиши заявление.

— О чем?
— Что претензий к нам не имеешь.
Ильдар взял ручку, протянутую начальником, и стал писать.

— Пиши на мое имя, — добавил начальник.

Ильдар написал, что претензий не имеет, поставил подпись.

— Получишь свои вещи, обойдешь с бегунком библиотеку, каптерку, короче, там все написано. Потом — гуляй!

Ильдар взял бегунок.
— А личное дело? — спросил он.
— Личное дело? Справку об освобождении получишь на первом этаже.

Процедура освобождения заняла около полутора часов. Ильдар обошел все инстанции, получил подписи. Сейчас он сидел в канцелярии и ждал, пока работник колонии выпишет ему справку об освобождении.

Наконец Ильдар получил в кассе деньги, причитающиеся ему за выполненную работу, собрал небольшой полиэтиленовый пакет с вещами и, переодевшись, пошел в сопровождении охранника к воротам. Перед самыми воротами он остановился. Конвоир спросил его фамилию, номер статьи, начало срока, окончание. После этого он протянул Ильдару справку об освобождении. Ильдар схватил листок. «Наконец-то я свободен!» — подумал он.

Oн вышел из ворот на улицу. Он увидел, что колония находилась в центре небольшого городка. По улице шел трамвай, ходили люди, и никто не обращал на него внимания. Мало ли что он там делал — может, работает, может, адвокат...

Неожиданно кто-то окликнул его:
— Эй, Зубастик!
Ильдар обернулся. Перед ним стоял улыбающийся Ринат — член его «бригады». — Ринат, привет!
Они обнялись и расцеловались.
— Ты что тут делаешь? — спросил Ильдар.
— Тебя жду.
— А где ты был?
— Тоже сидел, за наркотики.
— Ты что, наркотиками балуешься?
— Нет, что ты! Менты подкинули.
— Давно освободился?
— Да с полгода назад уже.
— А откуда узнал, что я здесь?
— Через твою Гулю. Приехал сюда десять дней назад. Думал, что выйдешь...
— Я в карцер залетел.
— Ясно... Я тоже несколько раз там бывал.
— А ты где сидел?
— Под Красноярском.
— Ничего себе! — присвистнул Ильдар. — Надо же, куда тебя закинуло!
— И не говори! — улыбнулся Ринат. И тут же посерьезнел: — Бригады уже нет.

Короче, Ильдар, нам с тобой нужно все сначала начинать. Как ты?

— Я? — Ильдар улыбнулся и обнял Рината. — Я, брат, с тобой до конца пойду, как и ты со мной.

Вскоре они оказались в небольшом придорожном ресторанчике, плотно там пообедали. Потом взяли билеты до Москвы и, чтобы время не пропадало, успели оприходовать местных проституток, которые также сидели в ресторанчике.

Через три дня Ильдар с Ринатом были в Москве. Но за это время Гуля успела поменять место жительства. Дозвонившись ей на мобильный телефон, Ильдар взял ее новый адрес.

Вскоре он лежал в постели со своей любовницей Гулей и наслаждался ее нежным смуглым телом, думая о том, как все-таки хорошо жить на воле. Как долго он мечтал об этой минуте!

Размышления Ильдара прервал звонок в дверь. Он быстро натянул брюки, накинул рубашку и, застегивая на ходу пуговицы, подошел к двери.

— Ты кого-то ждешь? — спросил он у Гули.

— Нет, никого, — ответила Гуля, встав с постели и одеваясь.

Посмотрев в «глазок», Ильдар увидел улыбающегося Рината.

— Заходи, братишка! — Ильдар открыл дверь.

Ринат снова обнялся с Ильдаром и снял куртку. После этого он вытащил из-за пазухи два черных пистолета.

— Посмотри, какие «тэтэшки» приобрел! — Ринат протянул пистолеты Ильдару. Тот взял их и со знанием дела стал внимательно рассматривать.

— Китайского производства? — спросил он.

— Ну, брат, других не было.

— Говорят, они много осечек дают.

— Да, может, они нам и не понадобятся. Я их для устрашения лоха купил, на всякий случай.

— Какого лоха? — спросил Ильдар.

— Ну, Алика Андрианова. Мы же его «бомбить» идем! Он тебе деньги должен.

— И ты думаешь, — усмехнулся Ильдар, — что мы его этими «пушками» напугаем?

— Напугать не напугаем, но разговаривать с нами заставим.

— Ладно, рассказывай, что ты узнал.

— Да, собственно, что тут узнавать? Банк, которым этот хмырь руководит, находится недалеко от Лефортова, напротив госпиталя Бурденко. В квартире он давно не живет.

Ильдар кивнул головой.
— Он где-то коттедж себе купил...
— А где именно?
— Пока не знаю, но постараюсь узнать. Это займет дня два-три. — А ездит на чем?

— На «Мерседесе», с охраной. Лицо прикрывает, выходит быстро и сразу в машину садится. Лица разглядеть невозможно.

— А может, он себе пластическую операцию сделал? — предположил Ильдар.

— Да зачем ему это? Просто как-то очень странно проходит.

— Может, кого-то еще опасается, — сказал Ильдар. — Может, он не только нас с тобой кинул. Ну ладно, паскуда, он за все ответит! Пусть бабки готовит. Пришлет их мне как миленький! — Ильдар передернул затвор пистолета.

На кухне появилась Гуля.

— Ну что, ребята, завтракать будете? — спросила она.

— Давай, конечно! — кивнул Ильдар.

Через несколько минут они уже уплетали наскоро приготовленную яичницу, запивая ее соком из холодильника.

После завтрака Ильдар отослал Гулю в комнату и, оставшись с Ринатом наедине, начал серьезный разговор.

— Послушай, братишка, — сказал он, — я вот какой план действий разработал. Короче, у меня такое направление... Не знаю, одобришь ты это или нет.

Ринат внимательно слушал Ильдара.

— Я бригаду собирать не хочу — нет смысла. Время не то. Да и в Москве сейчас мы никуда не впишемся, все занято-перезанято.

— Вообще-то тут почти каждый день кого-нибудь из бизнесменов шлепают...

— Но мы же не знаем их места. Ну, придем мы на это место, а там братва сидит. Все везде забито. А войну начинать с московскими бригадами — дело пустое. И, главное, смысла в этом нет.

— Так что ты предлагаешь?

— Я предлагаю срубить бабок с этого Алика, а дальше видно будет. Возьмем еще одного паренька, типа водилы будет. Тачку купим новую, костюмы дорогие, чтобы на разговор с ним пойти.

— А если нас повяжут при разговоре?

— Я думал об этом. Есть небольшой планчик. Послушай меня, — Ильдар наклонился к уху Рината и что-то стал нашептывать ему.

— А не сорвется? — спросил Ринат.

— Не должно. Я, брат, этот план пять лет обдумывал, пока на нарах парился! — Ильдар похлопал Рината по плечу...

Грушник

В «Шереметьево-2» Никиту Солнцева встречал бывший муровец Сергей Прохоров. Увидев своего шефа, он приветливо замахал ему рукой. Никита подошел к нему и поздоровался.

— Ну, Сережа, как дела? — спросил он.

— Все в порядке, работаем.

Никита быстро получил багаж и сел в машину. Он повернул голову к Сергею, сидевшему за рулем, и спросил:

— Ну, что в Москве?

— Все так же. Постреливают банкиров, криминальных авторитетов. Работа кипит вовсю. Недавно поставили аппаратуру нашему подопечному...

— Кому?

— Алику Андрианову.

— Он знает о том, что это были наши люди?

— Конечно, нет.

— Как же тебе удалось это сделать?

— Удалось, как видишь...

— Что еще? Как дела по «племяннику»?

— Все нормально, шеф.

— Ты давай поконкретнее! — раздраженно сказал Никита.

— Короче, из зоны он откинулся три дня назад, сейчас находится под нашим наблюдением.

— Как установили наблюдение?

— Через его любовницу, Гулю. Долго искали ее. Она на вещевом рынке работала. Снимает квартиру в районе Теплого Стана. Около ее квартиры поставили наблюдение. И засекли сначала вот этого парня...

— Кто такой? — спросил Никита, посмотрев на протянутую фотографию. — Из его «бригады», к тому же земляк, из Набережных Челнов.
Никита еще раз взглянул на фото.
— Нет, этого я не знаю.

— А потом они уже вместе появились.

— Ишь ты, какой Ильдар! — сказал Никита. — Почти не изменился, только похудел.

— Конечно, на зоне особо не отъешься... — улыбнулся Сергей. — Так вот, никуда они не выходят, только иногда ужинать в рестораны выбираются. Недавно купили пару дорогих костюмов, «Мерседес» «триста двадцатый», черный, тонированный, четырехлетку.

— Аппаратуру в машину не положили?

— Пока возможности не было. Как только на ТО загонят, тут же сделаем.

— Кто «водит»?

— Ребята из моего подразделения.

— Ну и кого ты взял?

— Не берите в голову, Никита Сергеевич, надежные ребята, в отделе наружки раньше работали. Проверенные. Сейчас вышли в отставку и активно работают с нами.

— Хорошо. Нельзя спускать с Ахметшина глаз! Ни с кем из криминала не встречался?

— Да не будет он ни с кем встречаться! Он сам по себе.

— А на него никто не выходил?

— Не знаю. Они мобильники скоро будут покупать. Но, судя по всему, на подставных лиц.

— Может, через наши каналы попробовать перехват сделать?

— Само собой! Как только в машине будут говорить, тут же будем все сканировать и записывать.

— Отлично! Что по нашему герою?

— Наш герой в засаде — поставил видеокамеры в банке, в коттедже. Самое интересное, — Сергей захихикал, — он маскарадом решил заняться.

— Маскарадом? — удивленно переспросил Никита.

— Короче, он себе двойника завел. Каждый день они спектакли разыгрывают. Парень, который изображает нашего банкира, садится в его «Мерседес».

— А сам?

— Алик садится в «Ниссан Максима», темно-зеленого цвета, номерные знаки...

— Номерные знаки меня не интересуют, — остановил Сергея Никита. — Все ясно... Значит, он особо нам не доверяет. А что по нашему плану?

— Все путем. Человека нашли. Ждет задания.

— Место выбрали?

— Места пока еще нет, но со стволом определились, дали ему с оптическим прицелом, как просил.

— А Кузьмин как?

— Все по казино ходит. Крупную сумму проиграл... Да, он недавно какой-то разговор с Тиграном имел.

— Удалось записать?

— Нет, к сожалению... У Тиграна тоже приличная служба безопасности, бывшие муровцы. Они нас сразу засекли.

— Надеюсь, не сдали?

— Вроде, нет... Хотя черт его знает...

— Поаккуратнее там! — сказал Никита. — Ладно, все более-менее прояснилось. Завтра с Аликом встречусь, поговорю. — Он задумчиво посмотрел в окошко машины.

Автомобиль остановился у одного из элитных домов, находящихся напротив Белого дома. Выйдя из машины, Никита взял в руки портфель. Сергей достал из багажника большую вещевую сумку, и оба направились к подъезду. Сергей, как опытный сыщик, быстро вошел в подъезд, оглядываясь, подошел к лифту и вызвал его.

— Ты что, в шпионов играешь? — насмешливо произнес Никита.

— Время неспокойное, мало ли что...

— А нас никто не ждет. Мы никому дорогу не перебегали. Так что, я думаю, покушение на нас отменяется.

— Зря вы так, Никита Сергеевич! — укоризненно сказал Сергей. — Знаете, всякое бывает. Часто в кого-то стреляют по ошибке...

— Не понял?

— Вас могут с банкиром перепутать или с уголовным авторитетом...

— Точно, на уголовного авторитета я очень похож! — засмеялся Никита. — С военной выправкой...

Сергей тоже улыбнулся.

Оставшись один в своей просторной четырехкомнатной квартире, где он давно не был, так как основное время проводил за границей, Никита сел в кресло, налил большую рюмку коньяку и задумался. Ну что ж, вот он и в России. Остался последний этап, и можно будет начинать хороший бизнес за границей... Первым делом нужно встретиться с Кузьминым, узнать, какие у него мысли. Потом нужно встретиться с Аликом. А дальше — принимать решение, кого из них оставлять...

На следующий день, точно в назначенное время, созвонившись предварительно, Никита сидел в ресторане и завтракал, ожидая Кузьмина.

Миша Кузьмин пришел с опозданием на пять минут. Он поздоровался, протянув руку.

— Ну, что по нашим делам? — сразу же спросил Никита. — Контракт подписали?

— Подписали, слава богу, с америкашками — целую неделю этим занимались. Сколько проституток для них перегоняли! По ресторанам таскали... Но подписали.

— А по другому контракту?

— С Аликом я подписал новое сейфовое соглашение.

— Пункт включил?

— Да, включил. Он долго спрашивал, почему это в случае гибели одного другой партнер имеет право найти нового партнера.

  • —  Ты, надеюсь, объяснил ему, что может произойти не только его гибель, но и твоя?

  • —  Спасибо за намек! — криво улыбнулся Михаил. — Но мне бы хотелось еще пожить...

  • —  Тебя пока никто и не хоронит...

  • —  Я понимаю. Только он тоже не дурак. Он написал такой пункт, что в случае его смерти все жене достанется.

    — Господи, зачем это ему? Она и так, по нормам гражданского права, становится его наследницей.

    — Да черт его знает! Решил подстраховаться, наверное. Никита задумался.
    — Думаешь, он о чем-то догадывается? — спросил он. — Не знаю.

    — А твои-то дела как?

    — Ничего, помаленьку, — улыбнулся Михаил.

    — Все по казино шаришь?

    — Да...

    — Говорят, проигрался крупно?

    — Никита Сергеевич, откуда вы все знаете?

    — Неужели ты думаешь, что служба безопасности, или «крыша», как вы любите нас называть, не в курсе ваших дел? Мы все о вас знаем. Мы же должны вас оберегать.

    — Спасибо, Никита Сергеевич, за намек... Говорят, Зубастик освободился? — Говорят, — неопределенно ответил Никита.
    — И что, в Москву уже прибыл?

— К тебе у него претензий нет, так что можешь спать спокойно. — Вы так думаете?
— Но ты же действительно был не при делах?
— Ясно, — кивнул головой Миша.

— Так что же ты надумал?

— Ну что... Я — за. У меня другого выхода нет.

— Значит, если говорить яснее, мы с тобой вместе работаем?

— Выходит, что так.

— Давай тогда с тобой один сейфовый документик сочиним!

— Никита Сергеевич, я уже говорил, что никаких бумаг, которые потом могут послужить уликами по делу, подписывать я не хочу. Сами понимаете, вы же юрист...

— А почему ты решил, что эта бумага может быть каким-то доказательством?

— Ну, мы составляем такую бумагу, и через некоторое время Алик Андрианов погибает...

  • —  Тихо, тихо, — остановил Мишу Никита, осматриваясь вокруг.

  • —  Вы думаете, нас пишут?

  • —  Все может быть. А может, ты пишешь меня. — Никита с улыбкой посмотрел на Михаила.

  • —  Что вы, Никита Сергеевич, как я могу против вас такое устроить!

  • —  Это ты правильно говоришь. Мне дорогу лучше не перебегать.

  • —  Конечно, я знаю.

  • —  Ладно, насчет этой бумаги — я подумаю, как толковее это сделать. Какие еще новости?

  • —  Да особо никаких нет.

  • —  Тогда давай разбегаться. Я поеду с Аликом встречаться. Да, еще вот что. Мы с тобой не встречались. Поэтому, если ненароком увидимся, то поздороваемся с тобой снова.

    — Понял, Никита Сергеевич!

    Через несколько минут они разошлись. Никита поехал в банк проведать Алика Андрианова.

    Партнер

    Миша Кузьмин после разговора с Никитой Солнцевым находился в плохом настроении. С одной стороны, у него все было благополучно: у него были деньги, он был партнером в солидной компании, была своя финансовая группа, на работу ходить не надо было — получай свои дивиденды... А с другой стороны, он настолько запутался в финансовых делах, а главное, в будущих... Все почему-то хоронят Алика Андрианова, считая, что вот на свободу выйдет Зубастик и разделается с ним. Доля Андрианова после этого станет свободной. Только проблема в том, что на эту долю претендуют два человека — Никита Солнцев и полукриминальный делец, владелец казино Тигран, у которого тесные контакты с армянскими ворами. Оба наседают на Мишу и хотят, чтобы он был их партнером. Но если отношения с грушником у Миши имеют какую-то определенность — не захочет

Никита участвовать в ликвидации Кузьмина, — то партнерство с армянским коммерсантом очень опасно. В дальнейшем это равносильно приговору. Наверняка Тигран захочет от него избавиться и устроит ему ДТП или просто пришлет киллера.

Но слабохарактерный Миша поддавался сильному влиянию на него. А Никита Солнцев и Тигран были сильными, волевыми людьми, и они подавляли Михаила. Он очень переживал это. С другой стороны, Миша переживал и по поводу отношений с Аликом Андриановым. Они заканчивали один институт, вместе начинали банковский бизнес и провели вместе немало времени. А теперь Миша почему-то должен с ним расставаться! Да и Алик непрост. Конечно, он предпринимает меры безопасности...

Неожиданно зазвонил мобильный телефон.

— Алло, Михаил? — раздался мужской голос с сильным кавказским акцентом. — Это Тигран говорит. Ты сегодня будешь у нас играть?

— Пока еще не решил. А что такое?

— Ну, во-первых, у нас сегодня будет лотерея разыгрываться — часы золотые, автомобиль, прочие штучки, а во-вторых, один человек с тобой поговорить хочет.

— Что еще за человек?

— Бизнесмен, серьезный человек. У него к тебе есть предложение...

— Послушай, Тигран, мы с тобой уже много раз говорили на эту тему. Я пока не свободный человек, у меня партнерство...

— Ну что ты одно и то же говоришь! — сказал Тигран. — Сегодня не свободный, завтра свободный, о чем говорить! Приходи, не пожалеешь!

— Хорошо, приду.

Около полуночи Михаил припарковал свой автомобиль на стоянке у казино и вошел в здание. Охранники приветливо улыбнулись ему, так как знали, что он близкий друг хозяина.

Михаил увидел, что зал уже заполнился. На сцене стоял ведущий, держа в руках небольшой барабан, набитый разноцветными шариками. За столиками сидели посетители с лотерейными билетами. Миша знал, что время от времени казино устраивает подобные акции, что-то вроде утешительного приза. Люди, проигрывавшие большие суммы, получали бесплатные лотерейные билеты. Дальше все зависело от их везения. Разыгрывались различные призы — дорогостоящая иномарка и всякая всячина: золотые часы, украшения и тому подобное.

Миша сел за один из столиков. Рядом сидела известная телеведущая, часто посещавшая это казино. Также Миша увидел мужчину в клубном пиджаке, который держал в руке целую пачку билетов. «Да у меня ведь их тоже много!» — вспомнил Миша, полез в карман и достал оттуда штук пятнадцать билетов. Он развернул их и посмотрел на номера.

Тем временем ведущий уже начал крутить барабан и называть номера. Люди выходили на сцену и получали бумажки, подтверждающие их право на приз. Телеведущая выиграла золотые часы. Миша улыбнулся: часы стоили тысячу баксов, ну, от силы полторы. К тому же они мужские. А сколько она тут просадила? Тысяч пять или больше? Казино — беспроигрышное предприятие, тут все основано на азарте. Человек считает, что идет в казино для того, чтобы обязательно выиграть. Но ведь казино существуют и приносят хорошую прибыль. Значит, большинство людей все же проигрывают... А тут — все для человека. Кто приносит сюда деньги, тому уважение и почет. Здесь можно и бесплатно перекусить, получить выпивку, даже бесплатную зубную щетку с бритвенным прибором — для тех, кто днюет и ночует в казино.

Лотерея продолжалась. Неожиданно Миша увидел, что у двери появилась знакомая

фигура Тиграна, владельца казино. Многие посетители улыбались ему. Взгляды Тиграна и Михаила встретились. Тигран поманил его к себе. Миша показал на сцену, мол, идет розыгрыш. Тигран сделал еще один жест: какая еще лотерея?

Миша положил лотерейные билеты обратно в карман и пошел к Тиграну.

— Здравствуй, дорогой! — произнес Тигран, поцеловав Мишу в щеку. «Что за дурацкая привычка у этих черных, — подумал Миша, — все время целоваться!» — Ну что, играть будешь?

— А ты как советуешь? Будет сегодня фарт идти?
— Конечно, дорогой! Сто процентов фарт пойдет!
— А зачем от лотереи отвлек?
— А зачем тебе мелочь всякая? Тебе кофеварка нужна? Тогда я тебе ее подарю! Миша улыбнулся.

— Нет, кофеварка мне не нужна.

— Пойдем, — сказал Тигран, — познакомлю тебя с человеком. Очень серьезный! Хочет с тобой познакомиться.

— Что за человек?

— Самвел, вор в законе. Очень серьезный человек! — повторил Тигран. — Ведь тебе помощь будет нужна, «крыша», когда мы с тобой совместные дела будем делать!

— Послушай, Тигран, — остановил его Миша, — что ты все о совместных делах говоришь! Алик еще жив!

— Твоему Алику осталось от силы два дня. — Откуда ты знаешь?
— Знаю. Все контролируется.

Тем временем Тигран открыл дверь небольшого кабинета. В комнате было несколько кожаных кресел, журнальный столик. В одном кресле сидел седоволосый мужчина лет пятидесяти, кавказской внешности, в сером костюме. Рядом с ним стояли два здоровенных парня. Это была личная охрана. На столике — армянский коньяк, нарезанные лимоны, бутерброды. На хрустальном блюде лежали соленые орешки.

Самвел держал в руке фужер с коньяком и медленно смаковал напиток.

— Дорогой Самвел, — сказал Тигран, — позволь тебе представить компаньона, замечательного банкира Михаила Кузьмина! — Он подтолкнул Мишу к Самвелу.

Миша подошел. Самвел протянул ему руку.

— Михаил Кузьмин, — представился Миша.

— Очень приятно. Самвел! — И мужчина рукой показал ему на кресло.

Надо же, подумал Миша, как законники умеют брать инициативу в свои руки! Теперь уже он, словно хозяин казино, показывает ему на кресло!

Миша уселся. Самвел внимательно посмотрел на него, словно изучая. Миша, в свою очередь, так же пристально смотрел на Самвела. Тот был одет в дорогой костюм, черная рубашка была застегнута на все пуговицы, галстука не было. Массивные золотые часы на золотом браслете, на пальце — большой золотой перстень с каким-то камнем, на шее — золотая цепочка.

Самвел взял несколько орешков и, перебирая их, продолжал смотреть на Мишу.

Тигран, перехватив этот взгляд, заговорил:

— Самвел, у меня к тебе просьба... Миша — бизнесмен, он мой друг, и поэтому я прошу тебя, относись к нему так, как относишься ко мне.

— Что хочет твой друг? — спросил Самвел.

— Мой друг просит тебя о покровительстве, твоем участии и ждет твоего совета в том большом деле, которое мы, как бизнесмены, начинаем с ним.

«Ну вот, — подумал Миша, — уже и говорит за меня! Да он просто меня разводит!»

— А почему твой друг молчит, почему сам не говорит?

Вот она, провокационная фраза! Теперь Мише нужно сказать что-то типа — да, прошу, помоги, — и все, он будет в кабале у этого вора в законе, и попробуй освободиться!

Но Миша промолчал.

— Скажи, скажи ему! — настаивал Тигран, обращаясь к Мише.

— В общем, тут такая ситуация... — начал Миша. — Сейчас я работаю с одним бизнесменом.

— Да, слышал, — кивнул головой Самвел.
— Но, возможно, что вскоре бизнесмен отойдет от дел, — продолжил Миша. Самвел продолжал сосредоточенно грызть орешки.

— И вот тогда, если это случится, я буду просить, конечно, о вашем участии в моем дальнейшем бизнесе. Но пока, к моему большому сожалению, у меня нет возможности работать вместе с Тиграном, так как я связан финансовыми обязательствами с другим бизнесменом.

Самвел недовольно посмотрел на Тиграна. Видимо, вся запланированная разводка дала сбой. Тигран сразу заговорил:

— Погоди, дорогой, кто тебе сказал, что ты не можешь работать? Ты — бизнесмен и можешь работать с несколькими партнерами. У тебя может быть таких, как я, десять человек. Правда, да?

— Все деньги, что у меня есть, — остановил его Миша, — находятся в одном деле, и я работаю с Аликом Андриановым. Других свободных средств у меня нет. Конечно, если вы мне дадите кредит... — Миша сделал паузу.

— Зачем кредит? Серьезные люди кредит не берут! — сказал Тигран.

Самвел снова недовольно посмотрел на Тиграна. Тот понял, что ситуация полностью провалилась. Теперь нужно было достойно выйти из создавшегося положения.

— Послушай, — сказал он, — что мы все о делах говорим! Давай выпьем, потом пойдем поиграем! — Тигран взял бутылку коньяка и начал подливать коньяк Самвелу.

Выпив, Самвел неожиданно спросил:

— Слушай, а что, у твоего партнера, у Алика Андрианова, — так ты сказал? — у него есть конкретный враг, да? Который из заключения вышел недавно?

— Да, есть.

— Как его зовут? Может, я знаю? В законе, авторитет, кто он?

— Я не очень разбираюсь в криминальной иерархии... Он приехал, по-моему, из Набережных Челнов. Зовут его Ильдар Ахметшин, кличка — Зубастик.

— Зубастик... — Самвел помолчал, вспоминая. — Нет, нигде не пересекался с ним. Да и как я могу с ним пересекаться? Он же не законник. Так что, он сейчас из зоны откинулся?

— Говорят, вышел на свободу.

— Ну так что, нужна помощь, да? — спросил Самвел, как бы набиваясь в помощники.

Теперь Миша не понимал, что значит эта помощь. Самвел предлагает взять под опеку Алика или защищать его, Мишу?

— Лично у меня никаких проблем тут нет, — сказал он. — Ко мне никаких претензий Ильдар не имеет.

— Зато у Алика есть проблемы?
— Безусловно. Но я не понимаю, о чем вы говорите, уважаемый! Самвел помолчал.

— Хочешь — познакомь меня с Аликом. Поговорим с ним, может, какие-то общие терки начнем, поможем ему избавиться от Ильдара, с Ильдаром поговорим на нашем, спокойном языке, разъясним, что почем...

Миша понял, что хитрый жулик быстро сориентировался и теперь хочет вести двойную игру — взять под опеку Алика. Тигран забеспокоился.

— Самвел, что ты говоришь? Мы же все решили! Через два дня все будет нормально! Что мы сейчас начинаем какие-то путаницы путать?

— Послушай, тебе кто-то слово давал? — прервал его Самвел. Тигран сразу замолчал и сел в кресло поплотнее. Самвел повернулся к Михаилу. — Ну что, познакомишь со своим Аликом?

— Конечно, познакомлю.

— Ты видишь, люди мы серьезные, решаем серьезные вопросы. Мне кажется, мы будем полезны друг другу!

Миша кивал головой. Теперь он окончательно запутался.

— Хорошо, я завтра же с ним поговорю. — Миша посмотрел на часы. — Вернее, уже сегодня.

— Хорошо. — Самвел протянул Мише руку, давая понять, что разговор закончен.

— А как мне вам сообщить?

— Я сам тебе позвоню, — ответил Самвел, дав понять, что номер мобильного телефона Миши ему известен.

Миша вернулся в зал. Играть в рулетку или в карты у него никакого желания не было. Он поехал домой.

На следующее утро он пораньше подъехал к банку и одним из первых вошел в приемную. Зинаида Петровна попыталась остановить его.

— Одну минуточку! — сказала она. — Алексея Николаевича еще нет.
— Ну и что? Я в кабинете его подожду.
Открыв дверь, Миша увидел, что в кабинете Алика сидит незнакомый мужчина. — Вы кто? — спросил Миша настороженно.
— Дверь, пожалуйста, прикройте, — спокойно ответил мужчина...

продолжение следует..

Валерий Карышев «Бандитский нелегал»
Глава 1 Лондон, 2006 год

В середине апреля я выехал на отдых в АнглиюКак-то в один из дней я беспечно прогуливался по улочкам Лондонарассматривая красочные витрины магазиновНезаметно для себя я оказался в центре города у большой пятизвездочной гостиницыНа фасаде гостиницы был прикреплен большой плакат на английском и русском языкахЯ остановился и поднял головуТекст плаката говорилчто

в этой гостинице проходит Российский экономический форум.
В этот момент к гостинице медленно подрулил большой красный
автобус с туристами, и через несколько минут из отрытых дверей
автобуса стали выходить туристы. Многие из них о чем-то оживленно
беседовали между собой. Я без труда определил, что это были мои
земляки делегаты русского форума. Я с интересом стал
рассматривать группу делегатов, выделяя при этом многие узнаваемые
лица некоторых знаменитостей.
Состав русской делегации можно было условно поделить на две
группы: делегатов, состоявших из представителей бизнес-элиты и
журналистов, и прочих лиц московской тусовки. Неожиданно меня кто-
то окрикнул по имени. Я обернулся и увидел, что передо мной стоит
мой коллега адвокат Павел, с которым мы были давно знакомы.
Привет, коллега. Что ты здесь делаешь? – спросил он меня.
Как что? Вот гуляю по городу. Наслаждаюсь коротким отпуском.
А ты, как я понимаю, – участник бизнес-тусовки.
Точно. Клиенты оплатили поездку.
Хорошо иметь таких клиентов, Павлик.
Я тебе давно говорил. Бросай свое уголовное право и становись
адвокатом по обслуживанию бизнеса.
Я смотрю, в вашей делегации много знаменитостей.
Да, это так. Вот пивной магнат, который прославился
эротическими рекламными клипами. Это журналист и телеведущий
Первого канала, это политик и лидер одной из партий.
Но в этот момент с другой стороны гостиницы к входу стала
подходить группа людей.
Вот смотри, наша русская эмиграция приехала, – сказал Павел.
Кто эти люди?
Русские, которые уехали из страны, сбегая от уголовного
преследования. Это топ-менеджеры ЭКОСа и люди из окружения беглого
олигарха Березовского.
В этот момент кто-то тронул меня за плечо. Я резко обернулся 
передо мной стоял мой клиент Владимир Ледогоров, бывший
подполковник ФСБ, сумевший скрыться от следствия несколько лет

назад.

Рад встретить господина адвоката в туманном городе
Альбиона, – сказал Ледогоров.
Владимир, что ты здесь делаешь? – спросил я.
Я здесь живу постоянно. Англичане мне дали политическое
убежище. А вы здесь на форуме?
Нет. Я здесь просто случайно оказался. Я в туристической
поездке. У меня небольшой отпуск.
Хорошо, что мы встретились. У меня к вам дело. Я книгу
написал о спецслужбах. Могу дать почитать.
Нет, Володя. Я понимаю, каково содержание этой книги. Я
политикой не занимаюсь, ты же знаешь. Как тебе удалось уехать из

страны?

Там, в этой книге, обо всем написано, там и про вас
говорится, когда вы были моим адвокатом. Возьмите, почитайте.
Можете ее просто оставить здесь и не ввозить в Россию, – сказал
Ледогоров и вытащил из портфеля небольшую папочку с текстом книги.
Меня мучило любопытство, я обернулся. Павлик, мой коллега,
куда-то скрылся, вероятно, он сразу смекнул, что ему быть рядом с
опальным чекистом не следует. Я молча взял папку и быстро спрятал
ее под куртку.
Мы проговорили еще несколько минут, и затем я поспешил в
гостиницу. Вечером того дня я закрылся в номере и стал читать
рукопись Владимира Ледогорова. Передо мной мысленно предстали
эпизоды еще недавнего бурного прошлого лихих девяностых.
Глава 2 Москва. Начало 90-х годов

Майор ФСБ Владимир Ледогоров стоял перед дверью кабинета своего непосредственного начальникаОсторожно приоткрыв дверьон

произнес:

Разрешите, товарищ полковник?
Он обращался к невысокому седоволосому мужчине лет пятидесяти,
сидевшему за столом.
Входи, майор, – кивнул в ответ полковник.
Ледогоров вошел в кабинет и остановился возле небольшого стола,
стоявшего перпендикулярно рабочему столу, за которым сидел
полковник. Тот снова кивнул, приглашая Ледогорова сесть. Владимир
опустился на краешек стула.
Ты посиди немного, майор, я бумагу одну допишу, а потом с
тобой поговорим, – сказал полковник.
Владимир осмотрел кабинет. Он располагался в новом здании ФСБ
на Лубянке, по размерам кабинет был небольшим. Обставлен скромно.
У окна стоял массивный рабочий стол полковника, к нему был
придвинут стол побольше, за которым проводились совещания. Справа
стояла небольшая стенка, заставленная книгами. На стене, как
подобает любому лубянскому кабинету, – портрет Дзержинского. В
углу небольшой кожаный диван с двумя креслами, рядом с ними 
журнальный столик. Сбоку от рабочего стола полковника стояла
тумбочка с несколькими телефонами. На некоторых из них не было
наборного диска. Майор понял, что эти телефоны для прямой связи с
руководством ФСБ.
Непосредственным начальником Владимира Ледогорова был полковник
Сергей Цветков. Он прошел все кадровые ступени кагэбэшного, а
затем фээсбэшного ведомства. Вначале, после окончания Высшей школы
КГБ, Цветков работал, как говорят чекисты, «на земле» – был
простым оперуполномоченным в одном из районных управлений крупного
города с развитой промышленностью. Через какое-то время Цветкова
перевели в Москву. Он работал в Московском управлении КГБ,
обслуживал один из районов столицы. Затем постепенно стал
«набирать обороты», уверенно шагая по служебной лестнице. Вскоре
он перешел работать на руководящую должность в Седьмое управление,
где в основном занимались наружным наблюдением. Владимир вспомнил,
что говорили, будто еще во времена Ю. Андропова на базе Седьмого
были созданы специальные подразделения по борьбе с преступными
элементами и их физическому уничтожению. Ходили слухи, что Сергей
Цветков работал в одном из таких подразделений.
Но потом пришел девяносто первый год, путч и распад КГБ, для
комитета наступил период неопределенности. Какое-то время Цветков
был «за штатом». Многочисленные комиссии по аттестации, которые
устраивались новым начальством КГБ, пытались распределить
сотрудников по лояльности к российской власти. Но из этого ничего
не вышло, и вскоре новый начальник сам ушел в отставку. Пришло
новое руководство. Потом появились новые названия Конторы МГБ,
ФСК и ФСБ. Сергей Цветков благополучно пережил все. Затем, когда
страну захлестнула волна преступности, ФСБ вынуждена была
реагировать и на это. Было создано специальное управление по
разработке и пресечению деятельности преступных организаций, в
которое и вошли Сергей Цветков с Владимиром Ледогоровым.
Штат был небольшим, но все сотрудники занимались конкретной

работой.

Размышления Ледогорова были прерваны. Без стука открылась
дверь, и в кабинет вошел начальник управления генерал Алексей
Березкин. Владимир встал. Но генерал, махнув рукой, подошел к
столу и поздоровался за руку с Цветковым. Тот сразу же отложил
ручку. Видимо, предстоял какой-то важный разговор и полковник ждал
прихода генерала.
Генерал уселся на стул напротив Ледогорова и начал разговор:
Ну что, майор, сколько ты у нас работаешь? Два месяца? Но в
Москву ты был переведен два года назад?
Так точно, товарищ генерал, – кивнул Ледогоров.
Твои коллеги характеризуют тебя с положительной стороны.
Хотя, как ты понимаешь, есть у тебя и небольшие недостатки... И в
быту они имеются. – Генерал намекал на то, что Владимир вместе со
своими коллегами иногда злоупотреблял спиртным.
Понял, товарищ генерал. – Владимир опустил взгляд.
В общем, мы пригласили тебя для серьезного разговора. –
Генерал взглянул на Цветкова.
Тот продолжил:
Как тебе известно, в Москве сейчас тревожная обстановка с
преступностью. Ты уже знаешь по долгу своей службы, что в городе
действуют около тридцати преступных группировок, а точнее банд. В
некоторые из них входят до тысячи человек. И эта гидра
расползается все дальше. Конечно, МУР и РУОП, наши смежники, ведут
с ними активную борьбу. Но то ли судьи-взяточники выпускают тех,
кого они задерживают, то ли это происходит благодаря стараниям
адвокатов. Поэтому наше ведомство разработало новый
экспериментальный план, в котором тебе придется участвовать.
Цветков вопросительно взглянул на генерала, словно еще раз
определяя, правильную ли кандидатуру они наметили. Генерал кивнул.
Цветков продолжил:
Как тебе известно, наше управление занимается разработкой
пресечения деятельности преступных организаций. Конечно, мы
действуем не так, как РУБОП, не задерживаем их, не арестовываем,
не направляем их дела в суд. У нас немного другая функция. Вот
тебе и придется заняться разработкой одной из криминальных
«бригад». Точнее, ты должен будешь навестить городок, откуда ты
приехал. Кстати, ты там давно не был?
Владимир, подумав, ответил:
Около девяти месяцев.
У тебя там никого не осталось?
Есть знакомые...
Но отношений ты с ними сейчас не поддерживаешь? – спросил
полковник, намекая на то, что ему известно все о жизни Владимира.
Нет, не поддерживаю.
Это очень хорошо. Тебе нужно будет поехать в твой Уральск, а
там связаться с нашими товарищами из местного управления и
подобрать две небольшие группировки, желательно ранее не
привлекаемые к уголовной ответственности. На криминальном языке
такие группировки называют «комсомольскими». Ну, ты понимаешь, о

чем я говорю.

Так точно, товарищ полковник, понимаю. Те, которые не живут
по воровским законам, это бывшие спортсмены и кооператоры,

военные.

Правильно понимаешь, майор, – улыбнулся Цветков. – Там ты
проведешь работу с лидерами, вербанешь, если будет возможность, и
перетащишь их в Москву. А дальше они будут действовать под твоим
непосредственным руководством, а точнее, под нашим постоянным

контролем.

В общем, – перебил Цветкова генерал, – это что-то вроде
агентов влияния люди, которые действуют под нашим
непосредственным руководством и контролем. Естественно, мы 
государственная организация и заниматься незаконной деятельностью
не можем, то есть не можем убивать тех людей, которые руководят
преступными группировками и входят в них. А вот руками самих же
преступников мы можем серьезно почистить ряды московского
криминального сообщества. Ты понимаешь идею?
Майор молчал.
Твоя группировка, – продолжал генерал, – начнет действовать в
Москве и будет бороться за место под солнцем. Она будет уничтожать
опять же по нашим рекомендациям тех лидеров группировок,
которые набирают обороты и мешают государственным интересам.
Естественно, в дальнейшем, как только задача будет выполнена, с
группировкой мы поступим в рамках закона. Об этом ты тоже должен
помнить. И, кроме того, ты знаешь специфику нашей работы. Ты
будешь единственным куратором группировки, но информацию о всей
деятельности курируемой тобой группировки мы будем получать из

первых рук.

Майор промолчал. Он прекрасно понимал, что помимо него этой
работой будет заниматься еще один куратор, негласный, а может
быть, завербованный агент из той же группировки, он будет
докладывать начальству обо всех его шагах.
Ну что, – сказал генерал, – через два дня выезжай. Билет тебе
мы уже взяли, командировочные оформишь в бухгалтерии. Да, вот еще
что. О твоей миссии никто не знает. Своим товарищам по работе
ничего не говори, за исключением оперуполномоченного из местного
управления ФСБ, который встретит тебя на вокзале. Он в курсе. И
еще, получи в спецчасти удостоверение сотрудника ГУБОПа. Ты будешь
действовать по легенде от Главного управления по борьбе с
организованной преступностью МВД, наших смежников. Вопросы есть?
Никак нет, товарищ генерал, – коротко ответил Владимир. –
Разрешите идти?
Давай! Удачи тебе, майор! Кстати, тебе по выслуге лет скоро
подполковника дать полагается?
Ледогоров предпочел промолчать, ожидая, что генерал ответит на
свой вопрос сам. Так и произошло.
Вот выполнишь операцию успешно, – улыбнулся генерал, –
получишь звание досрочно.
Владимир вышел из кабинета.
Как ты думаешь? – обратился генерал к Цветкову.
Я все же, товарищ генерал, – ответил тот, – не поручал бы ему
это дело. Не внушает он доверия...
А у тебя что, много кадров, из кого есть выбрать?
Полковник отрицательно покачал головой.
И почему ты говоришь, что он не внушает доверия? Он был нами
отобран из МВД.
Он раньше служил в конвойных войсках, часто бывал в колониях,
есть информация, что некоторым заключенным оказывал небезвозмездно
разные услуги. Не лежит у меня к нему душа. Боюсь, переметнется.
А вот это уже твоя работа. Ты осуществляй внутреннюю
контрразведку, следи, чтобы он не перешел в стан врага. Работа у
нас с тобой такая!
Генерал встал и вышел из кабинета.
Весь оставшийся день Ледогоров занимался подготовкой к
командировке получал деньги в бухгалтерии, в спецчасти ему
выдали новое удостоверение сотрудника ГУБОПа. Все формальности
были завершены только к концу рабочего дня.
Выйдя из здания, Владимир добрался до станции метро «Киевская»,
пересек привокзальную площадь и оказался у гостиницы «Украина». В
этой гостинице ФСБ арендовала несколько номеров для своих
сотрудников. Получив ключ, Владимир поднялся на нужный этаж и,
подойдя к номеру, попытался открыть дверь. Но замок был
заблокирован изнутри. Тогда Владимир постучал в дверь. В номере
послышался шум. «Вероятно, напарник девчонку привел», – подумал

он.

Он не ошибся. Через некоторое время дверь открылась, и из
номера быстро вышла девушка лет двадцати, на ходу поправляя

платье.

Что, опять я не вовремя? – проговорил Владимир, входя в
комнату и обращаясь к соседу по гостиничному номеру капитану Игорю

Носкову.

Ладно, все самое интересное позади, – усмехнулся Игорь. –
Может, по рюмашке? – Он махнул рукой в направлении стола.
Кстати, насчет рюмашки, – ответил Владимир. – Я у руководства
был, они говорят, что я замечен в пьянстве...
Ну, брат, работа у нас с тобой такая, нервная,
ответственная! – нашел оправдание Носков.
Ладно, если только по рюмочке, то можно, – согласился

Владимир.

Молча выпили.
Я в командировку уезжаю, – сообщил Владимир.

– И куда?

В один городок. – Владимир специально не уточнил название.

– И надолго?

Как получится. Может, недели на две. Ты тут без меня не
злоупотребляй, в смысле секса! – усмехнулся Ледогоров.
Ладно тебе, – махнул рукой Носков. – Ты думаешь, я каждый
день сексодром тут устраиваю? Ты в командировку едешь или летишь?
   – На поезде поеду. Завтра в десять утра двинусь. Хочу сегодня
лечь пораньше, выспаться.
Хорошо, не буду мешать, – улыбнулся Игорь. – Пойду по ночной
Москве погуляю.
Только когда вернешься, меня не буди.
Все будет спокойно, товарищ майор! Разрешите идти? – Игорь
шутливо взял под козырек.
Да хватит тебе придуриваться, – одернул его Владимир, ложась

на кровать.

Глава 3

Через два дня поездв котором ехал Ледогоровостановился на вокзале города Уральскагде еще несколько лет назад жил и работал

Владимир.

Ледогоров вышел из вагона на перрон. Поезд был транзитным, и,
кроме Владимира, пассажиров на перроне не было. Майор сразу же
заметил куратора ФСБ, встречавшего его. Мужчина, которому на вид
было лет тридцать пять, подошел к нему и приветливо взмахнул

рукой.

Майор Ледогоров? – уточнил он.
Так точно, – ответил Владимир. – А вы?
Мужчина протянул раскрытую красную книжечку.
Капитан Вениамин Коробков, местное УФСБ, – представился он.
Очень приятно, коллега, – улыбнулся Владимир, пожимая
протянутую ему руку.
Поехали, я гостиницу заказал, – сказал Вениамин.
А может, сразу в управление?
Можно и в управление.
Мужчины вышли на привокзальную площадь и сели в серую «Волгу».
Давненько я в этом городе не был, – проговорил Владимир,
глядя в окошко. – Я раньше тут работал...
Я в курсе, товарищ майор.
«Да, – подумал Владимир, – это наша система: не успел приехать,
а тут уже все про меня знают».
Фактически тут ничего не изменилось, – продолжал разговор
Коробков, – это у вас в столице все меняется. А у нас жизнь как
замерла на старом уровне, так и стоит. Хотя кое-какие изменения
предстоят, особенно по вашей специальности...
Вскоре машина выехала на центральную площадь города.
Да, все осталось по-прежнему, – сказал Ледогоров, выходя из
машины и показывая на большое здание.
Бывшее здание обкома КПСС, теперь здесь сидит администрация
губернатора, и наша Контора тут же. – Капитан махнул рукой в
противоположную сторону, показывая на четырехэтажное серое здание.
Вскоре майор был представлен начальнику местного управления
ФСБ, непосредственному начальнику отдела, в котором работал
капитан Коробков. Но, следуя полученным в Москве инструкциям,
Ледогоров никого в курс дела вводить не стал.
После представления Ледогоров оказался в небольшом кабинете,
где работал Коробков.
Ты тут один сидишь? – спросил он у Вениамина.
Да, один. У нас людей не хватает.
Что же так, набрать не можете?
Достойных нет. Все достойные в центр потянулись, в
Белокаменную да в Северную столицу...
Ничего, – улыбнулся Владимир, – и ваш час придет! Так чем ты
мне поможешь, капитан?
Меня инструктировали по поводу вашей задачи. Коротко могу
доложить следующее. В городе у нас действуют четыре группировки.
Две из них воровские, одной управляет вор в законе, другой 
тоже криминальный авторитет с большим тюремным стажем. В принципе
они друг с другом ладят, все поделили. Но есть еще две
«комсомольские» группировки, то есть те, кто раньше не сидел...
Я в курсе, что это такое, – сказал Владимир.
Так вот, одну из них возглавляет бывший офицер Российской
армии Андрей Голиков, другую криминальный авторитет Нестеров по
кличке Нестор, из бывших спортсменов.
Давай-ка расскажи про Голикова и Нестерова поподробнее!
Голиков служил в армии, затем демобилизовался...
Причины демобилизации не знаешь?
Почему не знаю? Мало платили, задержка зарплаты, короче,
тяжелая доля офицера. И, как говорят, еще по моральным
соображениям. Пробовал заниматься коммерцией, ничего не
получилось. На него «наехал» вор по кличке Груша. Голиков под него
не «лег» и для самообороны создал небольшую «бригаду» из своих
друзей. Потом к нему стали обращаться другие коммерсанты, считая,
что лучше работать с бывшим офицером, чем «ложиться» под
законника. Короче говоря, так он стал получать небольшие
отчисления. С бизнесом он завязал, занимается только охранными

услугами.

Неформально?
Конечно, неформально. Пытался создать ЧОП, но мы ему такой
возможности не дали.
А что по Нестерову?
Ну, у этого биография попроще. Спортсмен, бывший боксер. По-
моему, даже в первенстве Союза то ли четвертое, то ли пятое место
занимал. Потом, как обычно, травма, встал на бандитский путь.
Собрал таких же, как он, спортсменов и бомбит всех.
   – Какие отношения у него с Голиковым и с ворами?
С Голиковым никаких, друг друга они не любят. А с ворами
старается в конфликт не вступать. Негласно выделили ему небольшой
кусочек бизнеса парочку заправок, небольшой рынок на окраине и в
районе несколько коммерческих точек. Очень любит женщин.

– А Голиков?

– Тоже любит.

А сколько у них в «бригадах» людей?
У Голикова, по нашей информации, человек семь всего. А у
Нестерова побольше, шестнадцать-восемнадцать, в основном молодежь.
Хорошо, капитан, – кивнул Ледогоров. – Мне бы на них
посмотреть надо.
Это проще простого, – тут же ответил Вениамин. – Есть у нас
одно злачное местечко, точнее, культурный центр бильярдная. Вот
там они все собираются: воры, местные авторитеты, – шары там
гоняют, пиво пьют, музыку слушают. В общем, культурно досуг

проводят.

И что, кроме бильярдной, у вас негде провести время?
– Есть еще рестораны... Но рестораны их не привлекают.
Организуешь мне вечерком посещение этой бильярдной? – спросил

Владимир.

А почему бы нет?
Ладно, теперь давай поедем в гостиницу, нужно устраиваться.
А вы к нам надолго, товарищ майор? – спросил Коробков.
– Как дело пойдет. У тебя ключи от сейфа есть или давно
потерял? – улыбнулся Ледогоров.
Обижаете! – Капитан вытащил из кармана связку ключей.
Давай туда кое-какие документы положим.
Владимир вытащил из внутреннего кармана свое подлинное
удостоверение. Капитан удивленно посмотрел на него. Он объяснил:
У меня другая ксива есть, эмвэдэшная. Я по ней работать у вас

буду.

Ясно, – кивнул капитан.
Владимир понял, что Коробков информирован не в полном объеме и
его задачей было лишь рассказать о местных группировках. Зачем это
делается, Вениамин не знает.
Вскоре они подъехали к небольшой гостинице, где для Ледогорова
был забронирован одноместный номер.

Глава 4

Андрей Голиковв прошлом старший лейтенант Российской армииа ныне лидер криминальной группировкистоял у бильярдного столарассчитывая следующий ударЕго товарищ и правая рука Олег Погодин

стоял рядом.

У стойки бара сидели несколько проституток, время от времени
они бросали на них зазывные взгляды.
Ну что, может, возьмем Аньку, «распишем» на двоих? – спросил

Андрея Олег.

Давай сначала поиграем, – лениво ответил Андрей. – Вечер
только начинается, спешить некуда.
Думай, а то заберут Аньку...
Кто заберет?
Мало ли кто... Нестор подъедет, жулики-законники подтянутся.
Вот тогда и заберем, чтобы им не досталась! – усмехнулся
Андрей. – Давай партию доиграем. Или ты сдаешься?
Нет, я еще поборюсь!
Неожиданно с улицы донесся шум. К бильярдной подъехали
несколько машин, послышались громкие разговоры и смех. Андрей
молча посмотрел на двоих ребят, сидевших неподалеку за столиком,
мирно потягивавших пиво. Они тут же встали и направились к дверям.
Через пару минут один из них подошел к Андрею и тихо проговорил:
Жулики приехали. Нестор, Груша, с ними еще какой-то блатной.
Короче, там человек восемь. Пошли в банкетный зал.
Груша с ними и Нестор? – переспросил Андрей.
Да, они вместе. Может, проследить?
А чего следить? – улыбнулся Андрей. – Отдыхать они будут. И

мы тоже.

Минут через десять к Андрею подошел бармен Женя и,
наклонившись, прошептал:
Андрей Иванович, с вами поговорить хотят...

– Кто?

В банкетном зале. Ну, вы понимаете...

– А чего надо?

Мое дело маленькое, я вас только в известность поставил,
больше ничего не знаю. Пойдемте, я вас провожу.
Андрей отложил в сторону кий.
Олег, пошли со мной!
Ребята привстали, словно ожидая дальнейших команд.
Может, пацанов с собой возьмем? – спросил Олег.
Да кто тут будет драку или «мочиловку» устраивать? Святое
правило, мы со всеми договорились никаких разборок. Так что
ничего, кроме разговора, не будет, – спокойно ответил Андрей.
По деревянной лестнице Андрей с Олегом спустились на первый
этаж и подошли к массивным дубовым дверям, за которыми находился
банкетный зал. Андрей увидел двоих здоровых ребят, стоявших у
входа. Это были телохранители вора в законе Груши.
Один из охранников тут же открыл двери. Андрей с Олегом вошли
внутрь. В большой комнате сидели пятеро. Двоих Андрей узнал сразу.
В середине сидел Груша, справа от него незнакомый мужчина лет
пятидесяти, с седыми волосами, с большой наколкой на правой руке,
а слева Нестор, конкурент и противник Андрея по криминальному
бизнесу. Отдельно, в стороне, сидели еще двое ребят, очевидно
телохранители.
Какие люди! – громко проговорил Груша, нехотя привстав. – И
даже без охраны! Проходи, братишка, проходи! Чего ты застеснялся и
топчешься у входа?
Андрей медленно подошел к нему.
Здорово, братишка, давно тебя не видел! – Груша приобнял
Андрея и похлопал его по плечу. – Садись, закусим, выпьем...
Андрей молча сел за стол. Тут же возле него появилась рюмка, до
краев наполненная водкой, и тарелка с закуской.
Слышь, братишка, что-то у нас с тобой непонятки в последнее
время возникают, – продолжил Груша. – Мы с тобой сколько лет друг

друга знаем!

   Груша и Андрей выросли в этом городе. Груша был всего на два
года старше Андрея. Он был исключен из средней школы, в которой
оба учились, и поступил в ПТУ. Дальше судьбы разошлись. Если
Андрей занимался спортом, в основном лыжами, а чуть позже 
биатлоном, то Груша сразу же пошел по криминальному пути драки,
кражи и первый срок на малолетку. Затем, когда Андрей оканчивал
школу, Груша освободился, но через три месяца сел снова, на сей
раз уже попал во взрослую колонию. После окончания школы Андрей
поступил в военное училище, Груша же мотал третий срок. Позже,
находясь после окончания училища в одной из воинских частей,
Андрей из письма родственников узнал, что Груша вышел из
заключения, на сей раз осев в городе окончательно. А когда сам
вернулся сюда, то узнал, что Груша стал вором в законе.
Когда возникло кооперативное движение и в их городе со
значительным опозданием стали появляться первые кооперативные
ларьки, видеосалоны, вещевые рынки, то Груша сразу же все точки
прибрал к рукам. Пришла пора рэкета. Позже, когда Андрей сам
занимался бизнесом держал маленький магазинчик, – Груша пришел к
нему на второй день. Тогда между ними состоялся очень неприятный
разговор, и Андрей вынужден был набрать команду ребят для охраны
своей точки. Груша почувствовал, что связываться с бывшим военным
смысла нет, особенно с тем, который служил в горячих точках. Он
решил дипломатично обойти острые углы. Но и работать Андрею он не
дал задушил его экономически. Все поставщики, у которых тот брал
товар, в один день отказались давать ему предметы торговли на
реализацию и даже продавать за наличный расчет, объяснив, что не
хотят неприятностей. Таким образом, Андрей был вынужден заняться
охранным бизнесом и начал охранять таких же, как он,
предпринимателей, которые стали обращаться к нему.
Попытка организовать легальное частное охранное агентство
провалилась. Вероятно, еще кто-то стал препятствовать этому. Так
Андрей создал небольшую группировку.
Вскоре в городе появился еще один «самопальный» лидер, некий
Нестеров, бывший спортсмен. Его «бригада» в основном промышляла в
районе, в городе имела две-три точки. Нестеров целыми днями
мотался по району, собирая дань. Время от времени он появлялся на
общих тусовках на дискотеках, в бильярдной, летом на пляже.
То, что сейчас Нестор сидел за одним столом с Грушей, Андрею
казалось странным.
Ты чего не пьешь? – спросил Груша. – Давай, братишка, выпьем
с тобой за нашу будущую дружбу! Я тут подумал что нам с тобой
прошлое вспоминать... – Груша явно имел в виду тот момент, когда
он «наехал» на Андрея. – Сейчас ты уже бизнесом не занимаешься,
одно дело с тобой делаем. Давай вместе будем! Как ты на это
посмотришь? – Груша пристально посмотрел на Андрея.
Андрей молчал.
Вот Нестор, – продолжал Груша, – с нами теперь будет
работать. Почему бы и тебе с нами не объединиться? Тут вот люди
достойные, авторитетные приехали нам помочь. – Груша посмотрел на
седоволосого мужчину. – Между прочим, это очень известный человек!
Но Андрей никак не отреагировал на его слова.
Груша понял, что разговор не получается.
Слышь, я что хочу сказать... У тебя выбора нет, – проговорил
он. – Нас тут двое. Жить и работать будет только один. Ты меня
понимаешь? Шансов у тебя никаких нет что там у тебя, шпана
дворовая, семь человек, – а у нас сколько?
Конечно, численное преимущество было на стороне Груши, это
Андрей понимал. Да еще к нему присоединяется группировка
Нестерова...
И что, я мальчиком на побегушках у тебя буду? – резко
проговорил Андрей.
А ты что, хотел быть старшим? – ответил Груша. – Безо всякого
авторитета... Кто же тебя поставит? Чего ты волну гонишь? Ты кем в
армии был? Старлеем? А я, по нашим понятиям, – генерал, если
приравнивать к вашей вшивой воинской службе! – Груша самодовольно
усмехнулся. – И потом, имей в виду, я говорю все это не от своего
имени. Я говорю тебе это от авторитетнейших людей. Пойми меня,
Андрюха, правильно! Либо ты с нами, либо тебя здесь не будет.
Это угроза? – спросил Андрей.
Братан, понимай как хочешь. Но в этом городе ты работать не

будешь.

Ну, это мы еще посмотрим. – Андрей встал из-за стола, давая
понять, что разговор окончен.
Неожиданно в комнату вошел один из охранников, стоявших за
дверью. Он наклонился к Груше и тихо что-то проговорил. Но Андрей
расслышал его слова.
Менты с фээсбэшниками приехали, – сказал охранник.
Кто? – встрепенулся Груша.
Крокодил, с ним фээсбэшник Коробков.

– Чего хотят?

А кто его знает?.. На второй этаж пошли.

чему!

Может, они просто отдохнуть решили. Иди посмотри, что там к
Андрей направился к дверям. Но Груша окликнул его:
Ты подумай над моими словами! Счетчик включен. Ответить тебе

придется.

Андрей понял, что времени на пребывание в этом городе у него
осталось мало.
Что думаешь? – спросил он у Олега, когда они вышли из

комнаты.

Нам с тобой либо сваливать отсюда надо, либо нас с тобой
«положат» в ближайшее время. Что делать будем?
Пойдем пока пивка попьем, – улыбнулся Андрей.
Они поднялись наверх. К этому времени бильярд был занят. Играл
фээсбэшник Коробков. Но начальника криминальной милиции Геннадия
Зверева по кличке Крокодил Андрей не увидел. «Странно, – подумал
он, – охранник Груши говорил, что он тоже приехал...»
Поскольку с ФСБ у Андрея никаких дел не было, он не посчитал
его появление в бильярдной опасным для себя.
Ребята подошли к стойке бара и заказали по бокалу пива.
Что делать-то будем? – спросил Олег.
Да что ты ко мне пристал? – отмахнулся Андрей раздраженно. –
Я, думаешь, знаю, что делать? Видишь, что они замутили! Да, от
Нестора я такого не ожидал!
Значит, они сделали ему предложение, от которого он не смог
отказаться, как в «Крестном отце», – тихо проговорил Олег. – Давай
думать. Они же нам с тобой могут...
Ты что, сдрейфил? – спросил Андрей. – Хочешь в «шестерках» у

них быть?

Олег отрицательно покачал головой.
Значит, будем думать, – продолжил Андрей. – Будем думать,

братишка!

Неожиданно в зале появилось несколько человек. Андрей узнал
Геннадия Зверева.
Уважаемые посетители, прошу оставаться на местах! Проверка
документов! – Зверев, улыбаясь, направился к бильярдному столу, за
которым играл фээсбэшник с каким-то незнакомцем. Поздоровавшись с
ними за руку, Зверев пошел проверять документы у ребят, сидящих за
столом. Было ясно, что это целенаправленная акция.
«Может, Груша их заказал?» – подумал Андрей.
Вот и начались у нас неприятности... – тихо произнес Олег.
Да ладно, ребята все «пустые», – так же тихо ответил
Андрей. – Ну, привезут их в отделение, побазарят, а потом

выпустят.

Вскоре двое в штатском подошли к стойке.
Ваши документы! – обратился к Андрею один из них. Андрей
полез в карман за паспортом.
Оперативник открыл паспорт и начал изучать его. Но тут же к
нему подошел Зверев. Он обратился к Андрею:
Старый знакомый! Нам нужно с вами поговорить. Тут есть
ориентировочка... Вы подозреваетесь в совершении преступления. Так
что давайте собирайтесь, поедем к нам на базу, на разговор. –
Зверев похлопал Андрея по плечу.
А что, собственно, я сделал? Сижу, культурно отдыхаю... –
попытался возражать Андрей.
Вот у нас и поговорим, – оборвал его Зверев.
Андрей взглянул в сторону бильярдного стола и увидел, что
фээсбэшник и его напарник внимательно смотрят на него. «Интересно,
может, это они заказали? Но я вроде ФСБ нигде дорогу не
переходил...» – подумал Андрей.
Ладно, поехали в Контору, – нарочито громко произнес он,
чтобы фээсбэшник услышал.
Вскоре они уже сидели в служебной «Волге», которая направилась
к местному управлению внутренних дел, находившемуся недалеко от

бильярдной.

Мысли Андрея были невеселыми. Скорее всего, это устроил Груша.
А сейчас что-нибудь подкинут патроны или наркотики, – и все,
счетчик включен, как сказал Груша. Так что, Андрей Иванович, твоя
биография закончена...

Глава 5

Когда оперативники вывели Андрея Голикова и членов его «бригады» вниз и стали рассаживать в подготовленные заранее автомобилимайор Ледогоров заволновалсяОбратившись к Коробкову,

он сказал:

Пойди-ка узнай, за что их менты «закрыли»!
Коробков пошел вниз. Ледогоров задумался. Весь сценарий,
разработанный им в гостинице, был нарушен неожиданным появлением
милиции. Но, с другой стороны, как учил его шеф, любую ситуацию,
даже возникшую не по задуманному плану, нужно стараться
использовать в своих целях. Теперь Владимиру оставалось ждать, как
будут развиваться события дальше. Время у него еще есть.
Вскоре Коробков вернулся. Подойдя к Ледогорову, он доложил:
Голикова повезли в отделение милиции. Крокодил сказал, что
они подозреваются в ограблении какого-то магазина в районе.
Что еще за Крокодил? – спросил Владимир.
Это у нас так за глаза начальника криминальной милиции
называют. И еще одна новость. Там, внизу, сидит местный вор в
законе Груша, и рядом с ним Нестеров. Помнишь, ты им
интересовался?
Значит, Нестеров пошел на сотрудничество с вором, с жуликом?
Выходит, так.
Значит, он отпадает, остается только Голиков...
Еще такая информация для тебя, – продолжил Вениамин. – У меня
есть источник в криминальной милиции, он давно говорил мне, что
наш Крокодил поддерживает теплые отношения с Грушей. У меня точных
данных об этом нет, но не исключено, что Груша просто дает
Крокодилу деньги за лояльное отношение к его группировке. Более
того, я сейчас узнал, что перед нашим приездом сюда Голиков
спускался вниз к Груше, они о чем-то разговаривали. Затем Голиков
поднялся наверх, и, как только он вернулся в бильярдный зал, тут
же появились менты и забрали его.
И какая тут связь? – спросил Ледогоров.
Не знаю. Может быть, совпадение, а может, все сделано по
просьбе Груши. Ведь у Голикова с Грушей давний конфликт. По моей
информации, он просто выживает Голикова из города. Может, его

подставили?

Все может быть, – кивнул Ледогоров.
И к краже, я думаю, Голиков непричастен. Не похоже, что он
будет заниматься кражами из магазина.
А может, не он этим занимается, а его бандиты...
Что делать думаешь? – поинтересовался Коробков.
Не знаю пока, – пожал плечами Ледогоров. – Пару дней подожду.
А ты вот что, – он положил руку на плечо Коробкова, – поработай
пока со своими источниками. Пусть узнают, как Голиков держится,
что говорят менты по поводу задержания. И информацию по Крокодилу

надо добыть.

Хорошо, сделаем, – улыбнулся Коробков.
Вскоре Ледогоров вернулся в гостиницу. Он улегся на кровать и
начал обдумывать события сегодняшнего вечера. «Может, это и
хорошо, что Голикова задержали. Если его будут прессовать“, а это
случится наверняка, посмотрим, как он это выдержит. А дальше,
исходя из полученной информации, попробую сделать попытку.
Конечно, не очень удобно будет его вытаскивать это привлечет
ненужное внимание, но в конце концов есть же удостоверение ГУБОПа.
Можно будет что-нибудь придумать».
Прошло два дня. За это время Ледогоров уже получил информацию
от Коробкова. Голикова действительно начали «прессовать»,
заставляя признаться в ограблении магазина. Крокодил даже
представил свидетеля, какого-то древнего деда, который якобы узнал
нескольких ребят из «бригады» Голикова и сказал, что именно они
грабили магазин. Коробков также сказал, что ограбление дело рук
не Голикова. Тот грабежами не занимается, у него другое поле
page14image8922752 page14image28884208
деятельности. Скорее всего, это «бригада» Груши. Так что не
исключено, что Груша просто «заказал» Голикова.
   Владимиру стало ясно, что единственным кандидатом для нужной
работы является Андрей Голиков. Выждав еще один день, он начал
действовать.
   Вместе с Коробковым он подъехал к отделению милиции, где
находилась служба Геннадия Зверева Крокодила. Они поднялись в
кабинет Зверева, и Коробков попросил одного из оперативников
сообщить начальнику, что к нему пришли гости.
   Вскоре в дверях появился улыбающийся Зверев.
О, какие люди у меня в гостях! Проходи, Вениамин, – сказал
он, пожимая тому руку. Затем он протянул руку Ледогорову и
представился: – Капитан Зверев, начальник службы криминальной
милиции.
   Ледогоров вытащил из кармана удостоверение.
   – А я из Москвы, по линии ГУБОПа к вам приехал.
   Владимир заметил, как тут же изменилось выражение лица Зверева.
Он немного побледнел. Было заметно, что он очень волнуется.
   – Слушаю вас, товарищ майор! – совершенно другим тоном произнес
он. – Давайте пройдем ко мне в кабинет!
   – Собственно, разговор у меня короткий, – проговорил
Ледогоров. – Вы пару дней назад задержали некоего Голикова. Мы,
кстати, в то время в бильярдной были.
Да, я помню...
   – И в чем дело?
   – Он подозревается, вернее, его бандиты подозреваются в
ограблении магазина. Сейчас мы с ними работаем.
   – А как сам Голиков, признался?
   – Нет, пока не признался. Да куда он денется? Правда, с
санкцией проблема возникает. Прокуратура санкции на арест пока не
дает. Сторож опознал только двоих из его группировки... Ну ничего,
мы других свидетелей подтянем.
Ты вот что, – сказал Ледогоров, – дай мне поговорить с этим
Голиковым.
Пожалуйста, какие проблемы! Где вы хотите поговорить в
изоляторе, или лучше организовать, чтобы его сюда доставили?
А где он сейчас находится?
   – В ИВС.
   – Давай мы с тобой туда съездим и там с ним поговорим с глазу
на глаз. Не возражаешь?
   – Конечно, не возражаю.
   Мужчины спустились вниз и сели в служебный «газик». Машина
направилась в сторону одного из городских отделений милиции, где
находился изолятор временного содержания. Это отделение
располагалось на окраине города. За время поездки Зверев пытался
несколько раз начать разговор, «пробивку». Его очень интересовало,
зачем Ледогоров приехал в город и почему он интересуется
Голиковым. Но Владимир разговора не поддерживал.
   Наконец машина остановилась возле отделения милиции. Все вместе
вошли в «предбанник». Зверев обратился к милиционеру с погонами
капитана:

Синицын, ты сегодня тут старший?
Я, товарищ капитан! – Синицын привстал.
Приведи-ка товарищу из Москвы задержанного Голикова на

разговор!

Пожалуйста, – ответил Синицын. – Только хочу вам напомнить,
товарищ капитан, что санкция на задержание Голикова действительна
до 22 часов. Трое суток заканчиваются. А у вас, как мне известно,
нет санкции прокурора на продление.
Я еще не решил, буду ли я его продлевать, – сказал Зверев.
Я его держу тут до 22.00. В одну минуту одиннадцатого я его
выпускаю. Так что решайте, как дальше быть задерживать или

выпускать.

Решим, это не твоя забота. Твое дело его охранять. Давай
веди задержанного! – Зверев обернулся к Владимиру: – Проходите,
товарищ майор, сейчас Голикова доставят.
Открылась массивная железная дверь, и Ледогоров попал в
коридор, узкий и плохо освещенный. Коридор был коротким всего по
две двери с каждой стороны выходили в него. Скорее всего, это были
следственные кабинеты. Чуть дальше, за следующей дверью,
находились камеры изолятора, тоже четыре. Синицын приказал
милиционеру, сидящему перед второй дверью, доставить Голикова в
кабинет и, открыв перед Ледогоровым дверь следственного кабинета,
предложил войти.
Ледогоров вошел внутрь и осмотрелся. Комната была небольшой,
два на три метра. Стол со стульями, накрепко привинченные к полу,
небольшая лавочка, прикрепленная к стене. Больше в кабинете ничего
не было, даже окна. Под потолком тускло горела лампочка.
Владимир сел на стул. Сейчас ему предстоит разговор. Но с чего

начать?

Вскоре дверь открылась. Дежурный милиционер ввел высокого
худощавого парня с темными волосами. Было ему на вид лет тридцать
пять. Волосы коротко подстрижены, прямой острый нос и два синяка
под глазами. Нетрудно было понять, что это напоминания о допросе с
пристрастием.
Садитесь, Голиков, – показал на стул Ледогоров.
Голиков медленно сел. Ледогоров вытащил из кармана пачку
сигарет и протянул ее Андрею.
   – Вы курите? – спросил он.
Нет, не курю, – ответил тот. – А вы кто, следователь?
Нет, я не следователь. Я из Москвы, приехал в ваш
городишко...
А я тут при чем?
Расскажите, что с вами произошло, в чем вас обвиняют.
А вы разве не знаете? – усмехнулся Голиков.
Я слышал, что вас подозревают в ограблении магазина...
Пусть себе подозревают, если хотят... – равнодушно проговорил

Андрей.

Вы сами-то признаётесь в этом?

– Нет.

А ваши бойцы?
Какие бойцы? У меня бойцов нет, есть мои друзья.
– Ясно. Вы ведь в прошлом офицер Российской армии?
Да, было дело...
Почему ушли?
Как почему?.. Армия сдохла, вот и ушел.
У вас синяки под глазами. Вас тут били или проводили допрос с
пристрастием?
Нет, я с сокамерником поспорил. Он оказался фанатом «Динамо»,
а я за «Спартак» болею. Вот мы с ним и помахались...
Ледогоров сделал для себя вывод, что Голиков достойно выдержал
милицейские пытки и не хочет говорить об этом.
Какие-нибудь жалобы у вас есть? – продолжил Владимир. – Все
же вы считаете, что вас тут держат незаконно.
Нет, никаких жалоб нет. Я думаю, все образуется.
Ледогоров прекрасно знал, что Голикова выпустят сегодня
вечером. Зверев не собирается доставать санкцию на продление. Если
бы он хотел, санкция бы у него уже была. Значит, на Голикова
ничего нет. Но пока эту возможность надо использовать.
Я хочу вам вот что предложить, – сказал Владимир. – Вас часов
в десять вечера выпустят...
Я в курсе, – ответил Голиков. – Трое суток сегодня
заканчиваются.
Я бы хотел с вами поговорить на одну тему, но не в этих
стенах. Думаю, тема вас заинтересует.
Голиков удивленно посмотрел на него:
Почему вы так думаете?
Ну, вы человек разумный и, скорее всего, сможете сделать
правильные выводы...
Если вы хотите сделать меня «стукачом», то ничего не выйдет.
Я закладывать никого не буду.
Что вы, у нас в этом плане кадров хватает, – усмехнулся
Ледогоров. – Просто я хочу поговорить с вами. Как вы к этому

относитесь?

Голиков пожал плечами:
Сначала надо отсюда выйти.
Какие проблемы? Хотите выйдете раньше, это можно устроить.
Давайте прямо сейчас поедем в бильярдную, там и побеседуем. Я
попробую договориться с вашими стражниками.
Голиков молчал. Ледогоров понял, что допустил промах. «Не надо
ни с кем договариваться», – подумал он. Это привлечет слишком
большое внимание. Поползут ненужные слухи. А ему нужно оставаться

в тени.

Знаете, – помолчав, произнес он, – давайте сделаем так. Я не
буду сейчас ни с кем договариваться, а к десяти вечера подъеду к
изолятору на машине. И тогда мы с вами поедем в спокойное место и

побеседуем.

Голиков снова пожал плечами:
Пожалуйста...
Хорошо, будем считать, что мы договорились, – сказал
Ледогоров, вставая из-за стола. – Я не прощаюсь!
   Через несколько минут дежурный увел Голикова.
Как поговорили? – спросил Зверев, как только Ледогоров
подошел к нему. Он внимательно посмотрел на Владимира, пытаясь
что-нибудь понять.
Нормально поговорили, – коротко ответил Ледогоров. –
Задержание будешь продлевать?
Нет, не буду. Тут проблемы возникли... Я отпущу парня, пусть

пока живет.

Прекрасно, – улыбнулся Владимир.
Надеюсь, визит был полезным? – продолжал допытываться Зверев.
Нет, ошибка вышла. Просто Голиков похож на одного человека, с
которым я когда-то пересекался. Хотел уточнить, он это или нет.
И, конечно же, это не тот человек?
Да, капитан, не тот.

Глава 6

Около девяти часов вечера Владимир подъехал к изолятору временного содержанияМашину он на вечер попросил у КоробковаЛедогоров специально приехал раньшетак как Голикова могли выпустить до назначенного срокаПристроившись неподалеку от отделения милициион стал наблюдать за входомВскоре из двери начали выходить ребята из группировки ГоликоваОни дожидались друг другапотом останавливали машины и уезжалиНеожиданно внимание Ледогорова привлекла неприметная «шестерка», которая медленно подъехала к отделению милиции ипогасив габаритные огниостановилась недалеко от входаВладимир заподозрилчто тут чтото не такВо-первыхстекла машины были тонированнымиво-вторых,номера были забрызганы грязью. «Наверное, – подумал Владимир, – по

душу Голикова приехали». Он взглянул на часы.
После десяти часов дверь отделения милиции открылась, на пороге
появилась знакомая фигура. Синицын не обманул. Ровно в 22 часа
Голикова освободили. Ледогоров посмотрел в сторону «Жигулей».
Машина стояла на прежнем месте. Двигатель работал. Владимир
подъехал к входу, открыл дверь и сказал:
Садись, Андрей, подвезу!
Голиков осмотрелся по сторонам, видимо, проверяя, все ли его
ребята уехали, потом уселся в машину. Отъезжая, Ледогоров бросил
взгляд в зеркало заднего вида и увидел, что «Жигули» поехали за

ним.

Ну что, в бильярдную? – спросил он.
У меня просьба, – сказал Голиков. – Я тюрьмой пропах,
хотелось бы заехать домой, переодеться. Вы не возражаете?
Конечно, поедем. Говори, куда везти.
Я вам покажу.
Я знаю город. Раньше я тут работал.
Голиков вопросительно посмотрел на него.
Вероятно, ты в то время служил в армии, – уточнил Владимир.
В органах работали?
Да, в органах.
А потом в Москву перевели?

– Само собой.

А сейчас зачем приехали?
Кое-какую работу нужно выполнить...
Вскоре они подъехали к пятиэтажному жилому дому. Голиков сказал

Владимиру:

Я минут на пятнадцать. Побреюсь, душ приму, переоденусь, а
потом поедем.
Договорились, – улыбнулся Ледогоров. – Я буду ждать в машине.
Голиков вышел из машины и направился к подъезду. Владимир
заметил, что у подъезда не было света. Конечно, может быть, просто
лампочка перегорела. Но соседние подъезды были освещены. Владимир
увидел, что неподалеку стоит «девятка» с тонированными стеклами.
Номера тоже были полностью в грязи. «Нет, парень, – подумал
Владимир, помня, что у Голикова серьезные трения с Грушей, –
одного тебя отпускать нельзя. Все может случиться
Владимир быстро вылез из машины и пошел за Голиковым. Его
опасения оказались верными. Владимир вошел в подъезд и увидел, что
первый этаж погружен в темноту. Свет горел на втором этаже. Тут
Ледогоров обнаружил, что перед ним в темноте стоит Голиков.
Вероятно, тоже почуял опасность. Голиков поднес палец к губам.
Владимир кивнул. Он понял, что Андрей вслушивается в окружающую их

тишину.

Владимир прошептал:
Не стоит идти дальше. Во дворе «жигуль» с заляпанными
номерами. Похоже, по твою душу приехали...
Голиков кивнул:
Пойдем отсюда!
   Через несколько мгновений они осторожно вышли из подъезда и
быстро сели в машину. Ледогоров посмотрел в сторону «девятки».
Вероятно, человек, сидевший в машине, заметил, что Голиков не
решился подниматься в квартиру, и просигналил два раза, включив
габариты. Тут же из подъезда показались две темные фигуры и
направились к «девятке».
Видишь, тебя тут ждали, – сказал Владимир.
Наверное, Груша киллеров «зарядил»... От него можно этого

ожидать.

Придется тебе с душем и переодеванием подождать, – усмехнулся
Владимир. – Поехали. Только я думаю, что в бильярдную нам ехать не
стоит. Где тут еще есть спокойное место?
Не знаю, – задумался Голиков. – Может быть, на вокзале?
Вскоре, попетляв по переулкам, они оказались на привокзальной
площади. Припарковав машину, они вошли в здание вокзала. Ресторан
был уже закрыт, работал только буфет. В зале ожидания сидели
несколько человек.
Можно тут перекусить, – предложил Ледогоров. – Ты, наверное,

голодный?

Конечно, есть хочется...
Ледогоров заказал гору бутербродов и сок.
Может, выпьем за освобождение? – предложил он.
Я не пью, – покачал головой Голиков.
Тогда, может, пива?
И пивом не увлекаюсь.
Тогда давай ешь и запивай соком.
Андрей начал уничтожать бутерброды.
Разговор у меня вот какой, – начал Владимир. – Я буду
говорить откровенно, не люблю тянуть быка за рога. Есть
предложение переехать тебе в Москву.
Мне в Москву? – удивленно переспросил Андрей. – А что я там

буду делать?

Тут у тебя возникли проблемы с криминальным миром. Как ты сам
понимаешь, жить тебе в вашем уютном городке не дадут. А воевать с
ними у тебя сил не хватит. Я предлагаю тебе перебраться в Москву и
начать работать с нами.
Что значит работать с вами? – не понял Андрей.
Мы силовая организация, государственная структура и не
всегда можем выполнять определенные поручения, которые не
вписываются в рамки закона. К сожалению, в выполнении этих
довольно щекотливых деяний мы очень нуждаемся. Ты же парень
рисковый, офицер, служил в горячих точках, приучен к дисциплине. Я
думаю, это оптимальный вариант совместного сотрудничества, который
устраивает и тебя, и нас.
И что я должен буду делать?
Ты должен будешь делать то, что мы тебе скажем. Кроме того,
ты возьмешь с собой своих ребят. Можешь даже невесту привезти.
Попробуй! Ты же ничем не рискуешь. Начнем работать, не понравится
можешь вернуться в свой город или, если захочешь, в другое место
поехать. И мы к тебе приглядимся. Как тебе такое предложение? –
Ледогоров внимательно посмотрел на Голикова, следя за его

реакцией.

Так мне за эту работу деньги будут платить, что ли?
Нет, деньги платить тебе никто не будет. В государственном
бюджете такой статьи расходов не предусмотрено, – засмеялся
Ледогоров. – Кое-что подкидывать мы тебе будем. И главное будем
помогать тебе решать многие проблемы, например с теми же ментами.
А ты нам тоже будешь помогать решать кое-какие вопросы...
Вы все время говорите какими-то загадками, ничего
конкретного, – произнес Голиков. – Как я могу соглашаться на
какую-то работу, если я не представляю, чем конкретно буду
заниматься? Поймите меня правильно...
Я все понимаю. И примерно скажу тебе, что это будет за
работа. – Владимир сделал паузу, подбирая наиболее подходящую
версию. – Как ты понимаешь, я работаю в довольно компетентной
организации...
Да, в ГУБОПе, – согласился Андрей.
В общем, почти там. У нас есть подшефные коммерческие
структуры. Кто-то братьев туда своих посадил, жен... На эти
структуры «наезжают» криминальные «бригады», которых в Москве
стало немереное число. Вот нам и нужна твоя структура, она будет
отражать эти нападения и выполнять кое-какие наши деликатные

поручения.

Теперь более-менее понятно, – сказал Андрей. – А почему вы не
можете обратиться в ЧОП, которых, как я знаю, в Москве тоже очень

много?

В принципе можем и туда. Но им надо деньги платить, а у нас
не такие большие возможности. Естественно, тебе тоже надо будет
своих людей кормить. Так что какие-то структуры дадим тебе «на
обслуживание», они будут тебе платить.
За «крышу»? – уточнил Голиков.
Да, можно сказать так.
Предложение неплохое, – проговорил Андрей. – Надо с ребятами
поговорить. Сколько у меня времени?
Желательно слишком не тянуть. За завтрашний день можешь все
решить, по-военному?

– Попробую.

Давай тогда договоримся на завтра, в это же время. – Владимир
посмотрел на часы. – В половине одиннадцатого я жду тебя тут, на
вокзале. Если ты не приезжаешь, я считаю, что мое предложение не
принимается. Если приедешь, продолжим разговор. Договорились?
Договорились, – кивнул Андрей.
Куда тебя отвезти? Есть где ночевать?
Я найду место. Везти меня никуда не надо, я машину поймаю.
– Хорошо, тогда до завтра. – Ледогоров протянул Андрею руку.
Пожав руку, Андрей поднялся из-за столика и вышел.

 

Глава 7

Андрей Голиков поймал такси и поехал на квартиру своей любовницыТам он принял душпереоделся и после сеанса любви

крепко уснул.
На следующее утро он проснулся около одиннадцати. Сразу же он
обзвонил своих ребят и приказал подтянуться в кафе, являвшееся их
местом встреч.
Около полудня Андрей вошел в кафе и внимательно посмотрел на
ребят. Все были здесь, значит, никого не задержали.
Ну, пацаны, – начал он, – что с вами в ментовке творили?
Он узнал, что часть ребят сидели в ИВС, а остальные находились
непосредственно в камерах местной тюрьмы, которые были отведены
под изолятор. Почти всех раскалывали сначала на признание
ограбления магазина, а потом на принадлежность к бандитской
группировке. Но никто из ребят таких признаний не сделал. Больше
всех досталось Олегу, заместителю Голикова, который был прилично

избит.

Послушай, братишка, – Голиков отвел Олега в сторону, – есть
тема. – Он рассказал о вчерашнем разговоре с Ледогоровым. – Что ты
об этом думаешь? Стоит принимать такое предложение?
А почему бы не принять? – тут же ответил Олег. – У нас нет
другого выхода. Во-первых, Груша нам тут жить не даст. Во-вторых,
на стороне Груши стоит Нестор, тот же Крокодил, который нас с
тобой «закрыл», как я понимаю, по поручению Груши.
Более того, – сказал Андрей, – на меня готовился наезд по
полной программе. В подъезд киллеров послали.
Вот видишь! А в том, что твой мент, или кто он там, чекист,
предлагает, думаю, ничего особенного нет. Просто светиться не
хотят в Москве. Они могли бы ЧОП взять или местную братву
«подписать». Но, видимо, не желают, и есть для этого какие-то
причины. Попробовать можно. Мы же ничем не рискуем. Нам ведь все
равно или тут воевать, или срываться отсюда, других вариантов

нет.

page20image27735040
Голиков кивнул:
page20image27735248
Я подумал о том же.
page20image27735872
Тогда надо соглашаться и ехать. А там посмотрим, – повторил
page20image27736288

Олег.

page20image27736496
Значит, так и решим.
В этот же вечер Голиков сидел за столиком в вокзальном буфете,
ожидая Ледогорова. Когда он его увидел, то понял, что тот
находится в хорошем настроении.
Как я понимаю, предложение принято? – улыбнулся Владимир,
садясь за столик.
Да, принято. Когда ехать надо?
Чем быстрее, тем лучше. Можно и завтра рвануть. Когда тут
ближайший поезд? Только всю команду пока тащить с собой не нужно.
Ты распорядись, чтобы ребята залегли на дно, чтобы люди Груши их
не достали. Ведь такое может случиться?
Конечно, может.
Возьми своего заместителя, еще пару парнишек. И завтра мы
можем поехать в Москву. Деньги нужны?
Нет, деньги есть. На первое время хватит, а дальше как
карта ляжет...
Вот и отлично! Это мой телефон. – Ледогоров протянул Андрею
листок бумаги с цифрами. – Телефон мобильный. Звони в любое время,
он всегда включен, кроме того времени, когда я на каком-то
серьезном мероприятии. Как приедешь сразу позвони, мы с тобой
встретимся. Единственное, о чем прошу, – будь осторожен, – добавил
Ледогоров, прощаясь.
Как только Ледогоров ушел, Андрей быстро вышел из здания
вокзала. На площади стояла машина, в которой его ждал Олег.
Ну что? – тут же спросил Андрей.
Приехал один, на такси. Потом вышел, поймал частника и уехал
в неизвестном направлении.
Ты его видел?

– Видел.

И что думаешь?
Олег пожал плечами.
Ничего сказать не могу. Мужик как мужик. Что он тебе сказал?
Завтра надо ехать. Оставил свой мобильный телефон.
Надо значит, поедем, – кивнул Олег. – А сегодня где
ночевать будем?
К телкам поедем. Домой нам возвращаться нельзя.
Вскоре они покинули привокзальную площадь.

Глава 8

После возвращения в Москву Владимир Ледогоров пришел на работу и сразу жезакрывшись в кабинетестал составлять подробный рапорт и отчет о посещении Уральска и встрече с Андреем ГоликовымЗакончив рапортон дописал сверху «Секретнов одном экземпляре», положил листки в папку и направился к своему начальнику Сергею

Цветкову.

Войдя в кабинет, Владимир поздоровался. Цветков что-то писал.
Как съездил, Володя? – спросил он, отодвигая в сторону

бумаги.

Все в порядке. Я рапорт написал.
Давай сюда, почитаю. В три часа совещание будем проводить по
твоей теме, так что ты далеко не уходи.
Слушаюсь, – ответил Ледогоров. Он вышел из кабинета.
Ровно в три часа Владимир подошел к кабинету Березкина. В
приемной уже сидели четверо оперативников, вероятно, тоже
вызванных на совещание. Дверь открылась, и Цветков кивком
пригласил всех войти.
Оперативники заняли места за столом. На председательском месте
сидел начальник управления генерал Березкин. Цветков сел справа от
него, рядом с ним Ледогоров.
Ну что, – сказал Березкин, – давайте начнем.
С сегодняшнего дня, – заговорил Цветков, – мы начинаем
операцию под кодовым названием «Колесо». В основе операции лежит
работа с нашим агентом. Кстати, надо ему псевдоним дать. Какие
есть предложения?
А Слепой у нас давно от дел отошел? – спросил генерал.
Лет пять о нем ничего не слышно, – ответил Цветков.
Пусть тогда и будет Слепой. Не возражаете?
Никак нет, – послышались голоса оперативников.
Хорошо, – продолжил Березкин. – Теперь дадим слово
аналитическому отделу. Что у нас в Москве творится?
По вашему заданию проведен анализ криминальной карты
Москвы, – начал говорить один из оперативников. – В настоящее
время в Москве действуют около тридцати крупных преступных
группировок. Наиболее крупные ореховская, бауманская, таганская,
несколько национальных группировок чеченских и азербайджанских.
Об этих пока говорить не будем, – остановил его Березкин.
Дальнейшие исследования показали, что большую силу набирает
ореховская группировка, лидером которой является Сергей Тимофеев
по кличке Сильвестр. К тому же авторитет самого Тимофеева в
криминальном мире Москвы растет. Он сумел объединить ранее
раздробленные ореховские «бригады» в единую структуру, на «ты» с
ворами в законе. И что интересно, они ему ничего не могут
противопоставить, уважают его. И, наконец, Сильвестр имеет ряд
разногласий с бауманской группировкой, лидером которой является
вор в законе Валерий Длугач по кличке Глобус. Основной их конфликт
на данный момент ночной клуб. Наше предложение внедрить агента
в структуру Сильвестра, там у нас уже действуют несколько агентов,
и попробовать столкнуть ореховскую группировку с бауманской.
Объявив друг другу войну, они начнут акцию взаимного уничтожения.
В случае, если операция закончится успешно, точнее по нашему
сценарию, то агент Слепой может предпринять попытку ликвидации
самого Сильвестра и его ближайшего окружения. Вторая цель 
разжечь внутреннюю войну между различными «бригадами», входящими в
ореховскую группировку.
Ну что же, неплохие идеи, – одобрил генерал. – А ты,
полковник, ничего добавить не хочешь? – обратился он к Цветкову.
   – Нами подготовлена группа, – ответил тот. – Майор Ледогоров
съездил в город Уральск и вступил в отношения с неким Андреем
Голиковым, бывшим офицером Российской армии, ныне лидером
небольшой «бригады». Кстати, вы его пока никак не оформили? –
посмотрел он на Владимира.
Тот привстал:
Никак нет. Работу по оформлению, то есть по вербовке,
предстоит провести уже в Москве, я предлагаю сделать это недели

через две.

Ты не забудь, майор, что все контакты со Слепым ты
записываешь на аппаратуру и пишешь подробные рапорты обо всем.
Первую встречу следует обязательно записать на видео. Возьмешь с
него расписку о добровольном сотрудничестве.
А если он не согласится?
Согласится, куда он денется! Желательно эту расписку
подготовить к тому моменту, когда у него будет безвыходное
положение. И вот еще что вы его на стойкость проверяли?
Да, товарищ полковник. При мне в Уральске Голикова задержала
милиция. По моим данным, они его два дня активно обрабатывали. Но
он не раскололся.
А о чем он должен был раскалываться?
Его обвинили в ограблении магазина, которого он не совершал.
Так зачем же он будет раскалываться?
Ну, под «прессом» многие берут преступления на себя.
Я думаю, до такой степени нам его доводить нельзя, –
продолжил генерал, – но мы должны разработать страховочный

вариант.

Страховочный вариант? – переспросил Цветков.
Да. Прежде всего деятельность Голикова должна
контролироваться нашим агентом в группировке Сильвестра. Кстати,
какая у него кличка?
Химик, товарищ генерал, – напомнил Цветков.
Да, агентом Химиком. Кроме того, есть у нас близкие друзья в
ГУБОПе или РУБОПе?
Есть, конечно.
Значит, поручишь одному из них опекать его, по крайней мере
подкидывать срочную информацию. И, наконец, третье нужно к нему
прикрепить адвоката. Надо найти такого, чтобы он был мобилен. Нам
не нужен в этом случае Плевако с его красноречием на суде. До суда
мы ничего доводить не должны. Задача адвоката быстро прибыть на
место, если Слепого задержит милиция или прокуратура, не допустить
применения к нему «пресса» или других спецсредств, чтобы он не
раскололся. Ясно?
Так точно, товарищ генерал, понятно.
Подбор адвоката на тебе, полковник. Поговори с ребятами,
может, у кого есть знакомые адвокаты. А дальше мы подберем
кандидатуру и проведем с ним работу. Посвящать адвоката в наши
дела не следует. Просто прикрепить его к постоянному клиенту.
Теперь следующий вопрос. Детально распишем должностные обязанности
между оперативным составом. Я думаю, что полковник Цветков отлично
справится с этим. – Генерал поднялся, показывая, что его миссия на
совещании закончена. Все встали.
Как только генерал вышел из кабинета, Цветков продолжил:
Ну что, теперь давайте изучать вопрос более детально.